Он и сам не знал, каким образом ему удалось сдержаться, не овладеть ею прямо там, на кровати. Будто по раскаленным углям босой ходил – любимая пытка его величества.
Мысль об отце не отрезвила, хотя обычно помогала прийти в себя. Не в этот раз. Здесь и сейчас Уильям страдал от неутоленного желания.
Не в силах больше сдерживаться, он поднялся, засунул руку в штаны, вытащил перевозбужденный член и стал ласкать его. Рука привычно двигалась по стволу и головке, а перед глазами стояла юная и нежная Виктория. Она призывно улыбалась, изгибалась, полностью обнаженная, и сводила его с ума не хуже, чем в реальности.
Уильям тяжело задышал, дернулся, и из члена полилась на ковер тугой струей сперма.
В час, когда разлив потока Серебром струи блестит, И цветет шиповник скромный, И раскаты соловья Вдаль плывут волной широкой По безлюдью рощи темной, Пусть мои звучат напевы! Джауфре Рюдель 14 Вика даже подумать не могла, что массаж способен быть настолько чувственным, сексуальным. Бастард овладел практически всеми приемами в совершенстве. Она в буквальном смысле слова плавилась под его руками, наслаждалась каждым прикосновением. И что уж скрывать, где-то в глубине души она мечтала о том, чтобы он зашел дальше… Никогда и ни с кем Вике не было так хорошо. Каждое его движение отзывалось щемящей негой в ее теле. Не выдержав, она застонала – даже не подумала о том, что делает. Ей было невероятно легко. – Простите, – пробормотала она расслабленно, – мне так хорошо. Вы волшебник. – Рад стараться, ваше сиятельство, – чересчур напряженным голосом ответил бастард. Во время массажа Вика не обратила на это внимания. А вот потом, когда, оставшись одна в комнате, вспоминала и пыталась анализировать случившееся… Он, наверное, подумал о ней как о шлюхе. Румянец стыда залил щеки и шею Вики. Умница. Просто молодец. Надо же было так опозориться перед чужим мужчиной. Неважно, кто он, пусть и бастард. Он наверняка понял, какие чувства ее одолевали. Да и сам он, похоже, был не прочь продолжить, только уже верхом на Вике. Против удивления эта мысль, ранее казавшаяся кощунственной, теперь не вызвала в душе Вики никакого негатива. Сейчас, после такого чувственного массажа, секс с бастардом казался ей вполне логичным. Разовый, не постоянный. Чтобы успокоиться. Переспят один раз, утолят желание, наконец-то забудут друг о друге. О Владике, преданно ждавшем ее все это время на Земле, Вика старалась не думать. Да, это подло – изменять жениху, особенно когда назначена дата свадьбы. Но, во-первых, жениху же, не мужу. А во-вторых, все равно никто не узнает. Аурелиус возвращаться не собирался, ему и в этих условиях сладко жилось. Сама Вика, само собой, будет молчать как рыба. Так что… Повторная мысль о столь желанном скором сексе с бастардом вызвала непривычное томление внизу живота. Там сейчас разгорался огонь желания, постепенно съедавший Вику и заставлявший вновь и вновь мечтать о том, кто удовлетворил уже, наверное, всех аристократок в округе. «Он шлюха, только мужского рода, – въедливо напомнил телу мозг. – Наверное, и срамных болезней у него полно. Зачем тебе тот, кто по первому зову спускает штаны перед каждой юбкой?» «Пусть, – упрямо ответило тело, – он красавчик. Он нежный. Мне с