Уильям снова и снова пытался убедить себя в этом, твердил мысленно одни и те же отговорки. Но сердце раз за разом сжималось от дурного предчувствия. Что-то было тут не так. Чего-то однозначно следовало опасаться. Вернее кого-то. Степана. Он не появлялся в их с Викторией квартире после того как увидел племянника. Два с половиной месяца тишины, покоя. И вечного напряжения.
Свадьбу Степан и Ирида перенесли на более поздний срок, как заявил родственник Виктории, «по экономическим соображениям». Но, по мнению Уильяма, Степан все это время тщательно готовился не только к свадьбе.
Уильям не рассказывал Виктории о своих многочисленных страхах и опасениях. Она кормила их сына, Максика, и Уильям считал, что сам справится со своими возможными проблемами. Только Стивена посвятил в нынешнюю ситуацию. Тот покачал головой и ответил, что Уильям сам придумывает себе проблемы, причем на ровном месте.
– Работник госбезопасности занят своей личной жизнью, – проворчал Стивен тогда. – Ему не до тебя и твоих страхов. Забудь ты уже о том мире. Ты давно живешь в другом.
Доля правды в словах Стивена, конечно же, была. Но только доля. Уильям предчувствовал, что ему еще придется столкнуться со своим прошлым. Но вот когда и в какой компании…
И теперь, когда кар вез их троих, вместе со спавшим Максиком, в дом родителей Виктории, на свадьбу Степана, Уильяму с трудом удавалось держать на лице привычную маску равнодушия и отстраненности. Сердце в груди гулко грохотало.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – повернулась к Уильяму Виктория.
С каждым проведенным рядом с ним месяцем она все лучше чувствовала состояние своего истинного. Лгать не имело смысла. Да и ложь могла обидеть. А потому Уильям произнес полуправду:
– Я не жду ничего хорошего от новой встречи со Степаном.
Нет, он не просто не ждал ничего хорошего. Он был уверен, что случится только плохое. Для него, Уильяма, плохое.
– У него свадьба. Степка, конечно, дурак, помешанный на работе… – Виктория замолчала. – Но я сомневаюсь, что он станет тебя доставать.
Уильям кивнул, не желая продолжать тему. Пусть так и думает. Все проще…
Кар прилетел, опустился в знакомый двор. Дверца отъехала позволяя выбраться наружу.
Сердце в груди Уильяма затарахтело похоронный марш…
Вас, Донна, встретил я – и вмиг Огонь любви мне в грудь проник. С тех пор не проходило дня, Чтоб тот огонь не жег меня. Ему угаснуть не дано - Хоть воду лей, хоть пей вино! Все ярче, жарче пышет он, Все яростней во мне взметен. Меня разлука не спасет, В разлуке чувство лишь растет. Когда же встречу, Донна, вас, Уже не отвести мне глаз… Арнаут де Марейль Тревога Уильяма практически сразу же передалась и Вике. Мало ли, что может выдумать Степка. Недаром он успел дослужиться до относительно высокого чина, несмотря на молодость. Начальство, видимо, поощряет его и его деятельность на благо государству. И пусть Вика вслух произнесла: – У него свадьба. Степка, конечно, дурак, помешанный на работе… Но я сомневаюсь, что он станет тебя доставать. Сама она не до конца поверила в сказанное. Но менять что-то было уже поздно – дверца кара отъехала в сторону, следовало выбираться наружу и встречаться с ненаглядными родственниками. Максик, так ни разу и не проснувшийся во время полета, отправился на руках у бабушки в дом. Вика с Уильямом остались снаружи. Нужно было поздравить молодоженов, вручить им подарки. И при этом притворяться, что все в полном порядке. Ирида, ставшая теперь женой, значительно располнела со дня их последней с Викой встречи. Она ждала двойню. Какой там был месяц? Пятый, шестой? Вика не помнила. В любом случае рожать ей было не скоро. Степка, не отводивший любящего взгляда от жены, вряд ли что-то предпримет до ее родов. По крайней мере Вике очень сильно хотелось в это верить. Дежурные поздравления, дежурные фразы, подарки – и те «дежурные». Все скучно, искусственно, официально. Степка вообще любил строго следовать какому-либо списку правил. Говорил, что так легче жить. – Прошу к столу, дорогие гости, – взяв на себя роль хозяина, Степка пригласил всех к накрытому столу. Вика с Уильямом сели неподалеку от отца Вики. Он сидел довольный жизнью, практически умиротворенный. Как же, всех детей удалось пристроить, найти им пару. Все довольны. Многие даже с детьми уже. В общем, жизнь однозначно удалась. Теперь и на покой можно – за внуками присматривать. Тосты, речи, поздравления – все это произносилось раз за разом. Гости ели, пили, шутили, смеялись. И напряжение начало постепенно отпускать Вику. В самом деле, ну что может случиться прямо за праздничным столом? Ну глупости же придумала себе и теперь переживает. Все обязательно будет хорошо. Вон и Степка… Вика растерянно моргнула. Степки не было на его месте. Ирида сидела одна. Вика резко обернулась: Уильям тоже