не только Викторию, но и Уильяма. Вроде бы формальность, ничего особенного. Так и должно быть. Странно было бы, если бы пригласительное сообщение пришло только на одного из супругов. Уильям снова и снова пытался убедить себя в этом, твердил мысленно одни и те же отговорки. Но сердце раз за разом сжималось от дурного предчувствия. Что-то было тут не так. Чего-то однозначно следовало опасаться. Вернее кого-то. Степана. Он не появлялся в их с Викторией квартире после того как увидел племянника. Два с половиной месяца тишины, покоя. И вечного напряжения. Свадьбу Степан и Ирида перенесли на более поздний срок, как заявил родственник Виктории, «по экономическим соображениям». Но, по мнению Уильяма, Степан все это время тщательно готовился не только к свадьбе. Уильям не рассказывал Виктории о своих многочисленных страхах и опасениях. Она кормила их сына, Максика, и Уильям считал, что сам справится со своими возможными проблемами. Только Стивена посвятил в нынешнюю ситуацию. Тот покачал головой и ответил, что Уильям сам придумывает себе проблемы, причем на ровном месте. – Работник госбезопасности занят своей личной жизнью, – проворчал Стивен тогда. – Ему не до тебя и твоих страхов. Забудь ты уже о том мире. Ты давно живешь в другом. Доля правды в словах Стивена, конечно же, была. Но только доля. Уильям предчувствовал, что ему еще придется столкнуться со своим прошлым. Но вот когда и в какой компании… И теперь, когда кар вез их троих, вместе со спавшим Максиком, в дом родителей Виктории, на свадьбу Степана, Уильяму с трудом удавалось держать на лице привычную маску равнодушия и отстраненности. Сердце в груди гулко грохотало. – Ты ничего не хочешь мне рассказать? – повернулась к Уильяму Виктория. С каждым проведенным рядом с ним месяцем она все лучше чувствовала состояние своего истинного. Лгать не имело смысла. Да и ложь могла обидеть. А потому Уильям произнес полуправду: – Я не жду ничего хорошего от новой встречи со Степаном. Нет, он не просто не ждал ничего хорошего. Он был уверен, что случится только плохое. Для него, Уильяма, плохое. – У него свадьба. Степка, конечно, дурак, помешанный на работе… – Виктория замолчала. – Но я сомневаюсь, что он станет тебя доставать. Уильям кивнул, не желая продолжать тему. Пусть так и думает. Все проще… Кар прилетел, опустился в знакомый двор. Дверца отъехала позволяя выбраться наружу. Сердце в груди Уильяма затарахтело похоронный марш…
Люб весной земным созданьям
Их зазеленевший край.
Люб и мне – напоминаньем,
Что любовь для сердца – рай.