– Куда? – не понял Уильям.
– В твой бывший мир, куда ж еще. Да не напрягайся ты так. Тебя это точно не коснется. Ты присягу нашему правительству не приносил.
Тугодумом Уильям не был, определенные слухи до него доходили. Поэтому два и два он сложил быстро.
– Они собираются завоевывать тот мир? Но зачем?
– Новые места для расселения, полезные ископаемые, экология, истинность… Продолжать?
Уильям покачал головой. Нет, продолжать не нужно было. И так все понятно. Проще завоевать уже готовый мир, чем вкладывать средства и ресурсы в пустую планету, подготавливая ее для заселения.
Вместо нежного привета Ей, царице всех услад, Чтоб забыться, песнь рассвета Я сложу на новый лад. Лунный свет забрезжил где-то, В птичьих трелях дремлет сад, - Так мне тяжко бденье это, Что заре я был бы рад. О, боже, как Наскучил мрак! Как я жду рассвета! Ук де ла Бакалариа 31 – Блин, кто бы мне сказал, что истинность – такая жуткая вещь, – ворчала Наташка. – Я в жизни тогда к нему не подошла бы! Ну вот объясни, почему я теперь страдать должна?! На этот раз они выбрались в парк, гуляли по залитым солнцем дорожкам, дышали свежим воздухом под чистым безоблачным небом. Вика наслаждалась жизнью, радовалась каждой минуте. Наташка страдала. Напоказ, правда, но страдала, активно так, не давая Вике и слова сказать. Потому та и молчала. Шла по парковым дорожкам, вполуха слушала страдания, а сама радовалась возможности выбраться из дома без Максика – его отправили на пару дней к бабушке. Мать Вики переехала в столицу месяц назад, решив, что ей надо обязательно помочь беременной дочери, жила в часе неспешной ходьбы от квартиры Вики. И та с удовольствием периодически теперь отправляла к ней внука, надеясь, что до ее родов мать не передумает и не вернется домой, к отцу. – Ты меня не слушаешь, – обвинительным тоном заявила Наташка, вырвав Вику из ее мыслей. – А надо было? – ответила та удивленно. – Мне казалось, ты просто хочешь выговориться. – Зараза. – У тебя учусь. Наташ, ну в самом деле. Он улетел в соседний город, вернется завтра утром. Изменять вы оба не можете. Что ты ноешь? Подумаешь, сутки подождать. – Мне плохо без него, – отрезала недовольно Наташка. – Я еще ни к одному мужику ничего подобного не чувствовала! Как кусок мяса от тела отрезали. – Книжки тебе писать с такими сравнениями, – хмыкнула Вика. – И вообще, считай, ты свою карму отрабатываешь. – Я тебя сейчас стукну, – пригрозила Наташка. – Подруга называется. Нет, чтобы пожалеть, утешить! – Жалею, – согласилась Вика, – сильно жалею. Свои нервы, истрепанные тобой. Ай! Наташка все же выполнила свою угрозу и стукнула Вику по плечу кулаком. – Синяк останется, – заметила Вика, потирая ушибленную руку. – Я на тебя Уильяму пожалуюсь. Пусть с Генрихом поговорит. Ты чересчур агрессивна в последнее время. – Да на здоровье, – фыркнула Наташка. – Ты – моя подруга! И я хочу внимания и утешения! Вика мысленно только пальцем у виска покрутила. Второй месяц беременности, а Наташку уже заносит. И что будет дальше такими-то темпами? Уильям снова пел. Очередное выступление перед тысячами поклонников. Но теперь уже в репертуаре