На этот раз они выбрались в парк, гуляли по залитым солнцем дорожкам, дышали свежим воздухом под чистым безоблачным небом. Вика наслаждалась жизнью, радовалась каждой минуте. Наташка страдала. Напоказ, правда, но страдала, активно так, не давая Вике и слова сказать. Потому та и молчала. Шла по парковым дорожкам, вполуха слушала страдания, а сама радовалась возможности выбраться из дома без Максика – его отправили на пару дней к бабушке. Мать Вики переехала в столицу месяц назад, решив, что ей надо обязательно помочь беременной дочери, жила в часе неспешной ходьбы от квартиры Вики. И та с удовольствием периодически теперь отправляла к ней внука, надеясь, что до ее родов мать не передумает и не вернется домой, к отцу.
– Ты меня не слушаешь, – обвинительным тоном заявила Наташка, вырвав Вику из ее мыслей.
– А надо было? – ответила та удивленно. – Мне казалось, ты просто хочешь выговориться.
– Зараза.
– У тебя учусь. Наташ, ну в самом деле. Он улетел в соседний город, вернется завтра утром. Изменять вы оба не можете. Что ты ноешь? Подумаешь, сутки подождать.
– Мне плохо без него, – отрезала недовольно Наташка. – Я еще ни к одному мужику ничего подобного не чувствовала! Как кусок мяса от тела отрезали.
– Книжки тебе писать с такими сравнениями, – хмыкнула Вика. – И вообще, считай, ты свою карму отрабатываешь.
– Я тебя сейчас стукну, – пригрозила Наташка. – Подруга называется. Нет, чтобы пожалеть, утешить!
– Жалею, – согласилась Вика, – сильно жалею. Свои нервы, истрепанные тобой. Ай!
Наташка все же выполнила свою угрозу и стукнула Вику по плечу кулаком.
– Синяк останется, – заметила Вика, потирая ушибленную руку. – Я на тебя Уильяму пожалуюсь. Пусть с Генрихом поговорит. Ты чересчур агрессивна в последнее время.
– Да на здоровье, – фыркнула Наташка. – Ты – моя подруга! И я хочу внимания и утешения!
Вика мысленно только пальцем у виска покрутила. Второй месяц беременности, а Наташку уже заносит. И что будет дальше такими-то темпами?
Уильям снова пел. Очередное выступление перед тысячами поклонников. Но теперь уже в репертуаре Уильяма не только грустные песни. Теперь он поет и о радости любить и быть любимым. О радости жить в гармонии с собой.
– Нет в жизни счастья большего,
Чем суженую отыскать, – вырывались из груди давно прочувствованные слова.
СМИ снова писали об Уильяме. На этот раз – о том, что тональность его песен изменилась, а поклонников прибавилось.
Засуженная Стивеном желтая пресса больше не пыталась трактовать превратно чужие слова. Так что о скандале не могло быть и речи.