ним хорошо. Я его хочу». Мозг грязно выругался, не постеснявшись использовать всю знакомую Вике ненормативную лексику. На тело это не подействовало. Оно продолжало медленно сгорать в огне желания и мечтать об опытном и сексуальном бастарде. Вика вздохнула, поднялась с постели, как и была, обнаженная. – Идиотка, – пробормотала она. – Я точно идиотка. Ну это же полная дурость – променять долгую и стабильную жизнь с тем, кто тебя точно любит, на пару быстрых перепихонов с местным жиголо. Тело упрямо дало понять, что доводы рассудка на него не действуют. Можно даже не стараться. Пусть Вика говорит, что хочет, приводит любые аргументы, но телу нужен бастард. И только он один. – Ах, Вилли, – томно стонала, раскинувшись на постели в позе звезды, Аврора ронт Галийская, – какие у тебя пальцы… Нежные… Длинные… Еще… Да… Уильям яростно скрипнул зубами, увы, только мысленно. Его пальцы. Она ценит в них длину только потому, что он сейчас ласкает ее промежность, добираясь до самых сокровенных уголков. И именно потому Аврора сейчас отбросила всю свою стыдливость, все свое высокомерие. А едва получит желанное наслаждение, сразу забудет о том, кто с ней спал. И будет лицемерно вздыхать при других аристократах: «Ах, Вилли, ты такой сильный и красивый. Жаль только, что бастард». Уильям заставил себя выбросить из головы подобные глупые мысли и сосредоточиться на промежности Авроры. Деньги. Ему нужны деньги, чтобы освободиться из «рабства». И он их заработает, пусть и через постель. А потому… Одним из пальцев Уильям начал нежно массировать клитор. Аврора рвано выдохнула, выгнулась, громко, с придыханием, застонала. Сегодня она не хотела постельных игр в прямом смысле слова. Ей было плевать на чувства Уильяма. Она желала получить наслаждение сама. И Уильям, как настоящий постельный раб, прилежно доставлял ей, своей временной хозяйке, это наслаждение, тогда как собственный член уже стоял колом, а яйца были переполнены спермой. Еще несколько мгновений, и Аврора кончила, так, как кончала обычно, – чересчур бурно, по мнению Уильяма. – Монеты на столике, – лениво махнула она рукой в сторону входной двери. Привычный жест, раньше выводивший из себя Уильяма. Только теперь реакция у него была другая. Его мало волновали в данный момент местные высокородные шлюхи. Только золото. Только возможность выкупиться из многолетнего «рабства». Уильям поднялся, быстро оделся, затем поклонился, как обычно, низко, подчеркивая свой статус, и отправился на выход. Золото он отработанным жестом положил в