науки изучала, должна была думать научиться. Что ты несешь? Я был на работе. Мне нужно… Вика! Прыгать он никогда не умел. А вот пригибаться научился. Поэтому солонка пролетела мимо. – Ты ж моя воительница, – нежно улыбнулся Уильям, внимательно выслушав рассказ Виктории о солонке. Местные предметы в основном делались из небьющихся материалов, а потом ничего с той солонкой не произошло. Даже соль не просыпалась, к радости Виктории, уверявшей, что, по древней примете, тогда они оба точно поссорились бы. – Он объяснил цель своего визита? Или ты его все же забросала всем, чем придется? Виктория недовольно фыркнула в ответ. Они сидели на кровати, оперевшись о подушки, наслаждались столь желанной близостью перед сном. Уильям ощущал себя по-настоящему семейным человеком. И такое ощущение ему невероятно нравилось. Еще год назад он и помыслить не смел о чем-то подобном. Теперь же… Теперь все было совершенно иначе! – Объяснил, конечно. Я бы его без объяснений не выпустила. Слишком много он уже успел натворить. Сказал, что пришел просто поговорить с родной сестренкой. Я посоветовала ему лапшу с моих ушей снять и начать говорить правду. Если он, конечно, не хочет, чтобы его истинная узнала о нем уйму новых и не всегда приятных фактов. – Шантажистка. – Угу. Он так же сказал. Но зато ответил практически на все мои вопросы. – Практически? – удивился Уильям. Что такого могла спросить Виктория, о чем наотрез отказался говорить Степан? – Сделал вид, что не понимает, о чем речь, когда я спросила, каким образом его истинная попала в наш мир. Уильям кивнул. В принципе, что-то подобное он и предполагал. Степан решил не полагаться на волю богов, а брать все в свои руки и вытаскивать истинную самостоятельно. – Сказал, что хотел убедиться в своих предположениях насчет тебя и связи между нами, – между тем продолжала Виктория. – Что мне нечего бояться. И он не собирается выдавать тебя властям. Ну еще бы, тогда он и свою истинную ведь выдаст. Мол, я ничего дурного не хотел, сестренка, и даже не пытался испортить тебе свадьбу. Уильям снова улыбнулся. Виктория чересчур болезненно восприняла тот эпизод с представлением истинной Степана. Ей показалось, что ее обидели на собственной свадьбе. Сам Уильям так не думал. Его гораздо сильней беспокоили тайные мотивы Степана. Не верил Уильям сказанному во время встречи брата с сестрой. Не верил и опасался, что ничего хорошего впереди его не ждет.
– Молю тебя, всесильный, светлый бог,
Чтоб друг живым уйти отсюда мог!
Да бодрствует над ним твоя десница!