— А ты как считаешь, мой мальчик? — Очень злые глаза на усталом лице Агиса смотрелись пугающе. — Кто обладает таким влиянием, кто неподвластен гражданской власти? Кого считают чуть ли не святыми и богоподобными в каждой аристократической оптиматской семье и принимают в любом феоде, несмотря на явные мерзости и девиантности, ими творимые? И, главное, у кого столь долгий срок жизни, что социальная инженерия или, если угодно, информационно-психологические операции длиной в полтысячи лет — это пусть и долгосрочный, но вполне реализуемый проект, который позволит получить дивиденды с вложенных инвестиций если и не самим его инициаторам, то их детям — точно?

Алхимик, конечно, злоупотреблял сложной терминологией, но мысль его от этого не стала менее доходчивой. Аскеронский герцог всё понял и почувствовал, как по спине у него бегут мурашки.

— Господь Всемогущий! — выдохнул Аркан и откинулся на борт лодки, глядя в небо. — Неужели всё так просто?

— Скажи это, мой мальчик, проговори вслух! — взмахнул рукой Агис. — Пусть маэстру Чертополох тоже услышит.

— Эльфы, — обречённо признал Буревестник. — А точнее — туринн-таурские ванъяр. Тъялери из Доль Наяда здесь ни при чём. По крайней мере — владыка Рианнор и владычица Эстель: они, может быть, и были в курсе происходящего, но наверняка в этом не участвовали. У них, насколько я знаю, серьёзные разногласия со своими северными родичами.

— Не по этому ли поводу, а? — предположил алхимик. — Ну вот, теперь ты и я — мы оба знаем, что заговор есть и действует, что эльфы поработили Империю через воздействие на оптиматскую церковь и аристократию. И, главное, сможем доказать, если потребуется!

— «Доказать»? — Настало время Буревестника щуриться. — Кажется, вы никак не поймёте, с кем имеете дело, дядюшка Агис. Я — Рем Тиберий Аркан Буревестник, герцог Аскеронский и Командор Ордена Зверобоя! Мне не нужно ничего доказывать, любой из моих людей поверит каждому моему слову так, будто всё, что я расскажу, он видел собственными глазами!

— А… — Агис несколько раз моргнул, осознавая услышанное, а потом принялся доставать из-под своей хламиды какие-то свёртки и ящички. Так вот почему он был таким тяжёлым! — Это что же — всё зря? Я мог убраться оттуда? Я ведь… Я хотел… Я искал в консульстве доказательства, чтобы предъявить их Аркану, или Вермалену, или Фрагонару, а может — и дю Массакру, любому сильному владетелю, достаточно независимому, чтобы… Чтобы поднять знамя истины и защитить правду и Божье имя! А ты — ты Аркан, да? Выходит, моя Габи — она полюбила Аркана? О-о-о-о!