Разложив подзорную трубу, он наблюдал с высокой кормовой надстройки — шканцев, или квартердека каракки, за ходом атаки на город. Помимо вони от дубильных и красильных чанов в воздухе ощущался запах дыма, бил набат — это значило, что кавалерия Доэрти уже вовсю орудовала на дальних подступах к Зоргау. Восемь крупных кораблей ортодоксов стояли на рейде и обстреливали посты стражников и таможенников на набережной. Лодки, полные десанта, гребли и живо приближались к берегу, пара плоскодонных барок уже пришвартовалась к пирсам, и ортодоксальная пехота, выкрикивая славословия своему герцогу, строчки из Писания и проклятья врагам, выплёскивалась через пирс на берег, строясь в плотные колонны и ощетиниваясь копьями и алебардами.
Толпы народу с воплями мчались по улицам к городским воротам, ломились за стены — стража просто физически не могла закрыть створки, столько людей там скопилось… Сотня, две? Мужики и бабы орали, толкались, умоляли и проклинали солдат, которые пытались придать хотя бы видимость порядка этому паническому, хаотичному движению.
— Ну! Мы ворвёмся внутрь на плечах, если… — Зубы Буревестника скрипнули.
Ему дорогого стоило не пойти в первых рядах десанта, он постоянно одёргивал себя: раз начал доверять своим людям — нечего путаться под ногами! Впереди много работы, именно им придётся строить новую Империю — через пять, десять, двадцать лет — и на все направления Арканов просто не хватит! Пусть учатся… А он — будет нервничать и мандражировать, как перед вступительными экзаменами в Смарагдский университет.
— Хоп! Давай-давай! — раздался громовой клич, и тяжеловооружённая пехота ортодоксов, набирая ход, нарочито громко топоча ногами и выкрикивая хулиганистые аркановские куплеты, ломанулась по самой широкой улочке к городским воротам. — Хоп! Давай-давай! Доминируй, унижай!
Паника и давка стала просто ужасной, стражники Краузе, поняв, что не справляются, бросая оружие, кинулись в стороны, а ортодоксы ударили в толпу щитами, протолкнули обезумевших от страха жителей Зоргау за периметр городских стен и ворвались следом, расталкивая обывателей и убивая всех, кто был вооружён и пытался противостоять стремительному натиску.
— Да! — выдохнул Аркан и убрал оптику от глаз. — Город наш!
Аркан шагал по залитым кровью улицам Зоргау, мрачно глядя себе под ноги. Случилось именно то, чего он хотел избежать. Почему? Потому что ортодоксы сработали максимально эффективно, превзошли самих себя. Он поручил взятие города своим командирам — и они справились. Не на сто, а на все сто двадцать процентов. Одновременно с прорывом пехоты Скавра Цирюльника через портовые ворота с противоположной стороны в Зоргау ворвалась конница Патрика — с факелами в руках и мечами наголо. Всадники порубили стражу и, устроив бешеные скачки по улицам с гиканьем и свистом, увеличили общую панику до поистине фантасмагорических размеров. Жители обезумели от страха.