— Сибилла, сделай серьёзное лицо и снова притворись, что ты очень важный посол! — погрозил пальцем Буревестник. — А я сделаю вид, что я настоящее отродье Вельзевула, чтобы этот оптимат, уходя отсюда ободранным как липка, благодарил своего ложного пернатого божка за то, что остался жив и вымолил у меня пощаду для своих земляков!
Он снова нахмурился и принял горделивую позу, хотя больше всего на свете Рему хотелось улыбаться. Определённо — это день был очень, очень хорошим.
Шарант — вотчина графа Эгмонта фон Калькройта, верного вассала и союзника Карла Вильгельма фон Краузе, — располагался на небольшом острове, у слияния двух рек: Рубона Великого и Сафата. Тёмные, почти чёрные воды Рубона, берущего исток у седых северных гор, и зеленоватые, сафатские, питаемые талыми снегами Берегового хребта, смешивались у подножия замка, создавая причудливый пейзаж, достойный кисти самого маэстру Ровеньяка — лучшего художника современности.
Торговцы из вольных городов Юго-Запада, таких как Смарагда, Каднос или Яспис, стоящих на Сафате или его притоках, не могли миновать эту крепость, не заплатив пошлину, если желали провезти свои товары на многолюдные земли Центральных провинций. Многолюдная Кесария и богатые оптиматские феодалы охотно покупали специи, виски и сахар с Юга, ткани и ремесленную продукцию вольных городов, экзотические безделушки и диковинки из-за Наковальни Солнца или Последнего моря.
Для контроля за торговым путём, взимания пошлины с купцов и защиты их от преступных посягательств обычно здесь дежурила эскадра из боевых галер графа. Кроме того, на массивных квадрантных башнях стояли стационарные камнемёты, которые держали под прицелом оба рукава Сафата. Водный путь — гораздо более экономичный и доступный, чем пришедшие в негодность за последние три десятка лет имперские тракты, — оставался таковым даже при условии откровенного вымогательства со стороны Калькройтов. Тем более на своём участке реки графы о безопасности заботились, лихие речные людишки, нет-нет да и пытавшиеся пощупать купцов за мошну, обычно заканчивали свою жизнь на железных крючьях, вбитых в стены Шаранта. Тела кое-кого из них даже теперь клевали вороны.
— Негигиенично, зато наглядно, — сказал Ёррин, который смотрел на замок сквозь прицел аркбаллисты. — Давай!
ДАЦ! Бородатый кхазад из артиллерийской обслуги дёрнул за рычаг, и металлический трос со страшной силой разогнал свинцовый шар, который, с гулом рассекая воздух, устремился к одному из камнемётов на угловой башне Шаранта.
Остров Шарант представлял собой скалистый клочок земли около трёх вёрст — если мерить протяжённостью береговой линии, подобный груше по очертаниям. Замок располагался на возвышенности, в узкой части острова, широкая же была занята хозяйственными постройками, складами, домами рыбаков и лодочников, мастерскими и амбарами. Зелёная поросль — редкие деревья и кустарники — покрывала безлюдные склоны и необжитые участки берега. Гарнизон держал оборону в замке, население же сбежало, едва завидев флот ортодоксов: благо транспортных средств у них хватало и препятствий им не чинили. Целью людей Аркана был замок!