На лицах членов триумвирата отразилось искреннее недоумение, а вот Вергилий Аквила — этот, кажется, понял, к чему клонит Аркан.
— Вы всё ещё верите в то, что можно провернуть фарш обратно в мясорубку и вынуть из неё целый кусок мяса. — Сравнение было довольно неприглядным, но ничего получше в голову Рема не пришло. — Мне больно говорить об этом, ибо я — имперец до мозга костей, но… Та Империя, которую вы застали в юности — она мертва. Пытаться оживить её — значит создавать кадавра, чудовищного квазиживого мертвеца. Она рухнет — и я могу назвать вам как минимум три причины, которые неминуемо приведут её к ужасному концу, но кажется мне, что вы не станете слушать. Кто я — и кто вы? И тем не менее я предлагаю вам не пытаться играть в игры по правилам Синедриона и делать вид, что нынешние выборы — это способ выхода из кризиса. План ведь такой: поставить императором Антуана, или — фон Краузе, или — Вайсвальда, истребовать у любого из них Хартию вольностей или Билль о правах — и зажить счастливо, да? Нет! Этого не будет! Взгляните правде в глаза: стоит задуматься о том, как мы будем строить новую Империю. Нашу! Империю ортодоксов и тех, кто захочет жить рядом с нами, по законам Божьим и человеческим…
— Ха! Вы предлагаете задуматься о рецепте котлет, которые мы будем жарить из фарша? — Реакция Аквилы была внезапной. — Что ж, как я и думал — прежде чем строить планы, нужно дождаться Аркана. А, маэстру? Что я вам говорил?
— Ваше высочество, что всё это значит? — Штадлер заявился к деревянным стенам Бурдока с целым отрядом воинов в пурпурных коттах и был настроен весьма решительно. — Что вы тут устроили?
Аркан махнул рукой, и Патрик Доэрти с самой глумливой рожей из всех возможных подал бумагу с подписями членов магистрата и печатью.
— Вот! «…по своему собственному разумению устроиться на территории усадьбы Бурдок» — можете сами прочесть, — ткнул пальцем в документ Буревестник. — Архитектурным изыскам не обучены, мы из провинции… Что уж могли, то и сделали, не обессудьте. Выедем — оставим вам памятник ортодоксального деревянного зодчества, будете приезжих водить и за деньги показывать. В конце концов — почти точная копия лагеря Седьмого легиона, который стоял в Аскероне в семьсот двадцать четвёртом…
— Господи ты Боже мой! — не выдержал коннетабль. — Вы ведь выстроили тут крепость!
— Да? — пожал плечами Рем и оглянулся, рассматривая высокий частокол из стволов деревьев, квадратные башни по углам и остатки усадьбы, превращённые во что-то вроде цитадели. — Кто бы мог подумать… Мы руководствовались практическими соображениями: расположить пять сотен человек по-другому не представлялось возможным!