— Вы ранены! — воскликнул Аркан.
Лоб алхимика был рассечён, а лицо — залито кровью.
— Глупости, ничего опасного, я посыпал перечным горцом, толчённым с… — Агис снова начал бормотать что-то на лекарско-алхимическом, но герцог прервал его.
— Где маэстру Цудечкис? Корабль мы отбили, теперь будем считать потери…
— Цудечкис-то? С ранеными, хотя и сам пострадал! Хотите хлебнуть сомы с териаком? — не унимался алхимик. — Бодрит! Да не смотрите так на этого молодого человека, у него крепкий организм, ему нужно два или три дополнительных дня постельного режима и свежая перевязка, вот и всё…
— Займитесь им и собой, дядюшка, будьте любезны… — Аркан уже зашагал по коридору, заглядывая в каюты, оценивая уровень потерь и мысленно составляя список необходимых ресурсов, которые понадобятся на «Милосердии» немедля.
Он старался сдерживаться, но понимал: эта ночь для ортодоксов стала чёрной. И при этом не мог не признать: если бы удалась бомбардировка файерболами, если бы воины оказались не готовы к бою — потери были бы куда больше. Исход из Кесарии и не планировался лёгкой прогулкой, но атака на госпиталь произвела на Рема гнетущее впечатление, по силе своей не уступавшее прорыву Антуана дю Массакра из Риохи.
— Маги… — пробормотал герцог Аскеронский. — Ненавижу.
— Позвольте! — Эрнест Чертополох каким-то чудом снова оказался под рукой. — Не только маги! Но и наги! Наги — это очевидно одержимые! Я знавал этого молодчика, его фамилия — фон Грюндген, он из людей Роттерланда! Был…
Он потыкал сапогом тело одного из нагов и заглянул ему в глаза.
— Точно! Ульрих фон Грюндген, рыцарь!
Аркан и Разор понимающе переглянулись. Они уже видали подобное — на Низац Роск, во время битвы с демоническими капитанами…
— С мёртвыми будем разбираться после, — ответил Буревестник. — Сейчас же — позаботимся о живых!
— Иногда для того, чтобы достичь успеха, требуется просто продолжать! — проговорил вслух Аркан и сложил подзорную трубу в чехол.
Рем верхом на Негодяе обозревал окрестности с вершины холма. И открывающимся видом был полностью удовлетворён! Широкая полоса земли вдоль берега Рубона Великого выглядела безлюдной. Тут и там, вдали, на севере, откуда пришёл флот ортодоксов, в небо поднимались столбы жирного дыма, ни единой повозки или пешехода нельзя было разглядеть на дорогах… Пусть за Синедрион и Краузе воюют чудища и волшебники — им ведь тоже нужно что-то есть, где-то спать и вести разведку. Ни одно чудовище — даже фоморы, химеры и демоны — не могут существовать без пищи, это ясно как Божий день. Они ведь не бестелесные духи! А искать еду на пепелище и пить отравленную многочисленными трупами воду Рубона — идея не самая лучшая. Бывает у чудищ холера, интересно?