Два потока беженцев — одни из портового района, вторые — из предместий, — столкнулись на главной площади города. В ужасной давке погибли сотни и сотни, пока древками копий и плетьми люди Аркана не навели порядок и не уложили живых поверх мёртвых. Зоргау сейчас являл собой красочную иллюстрацию к той самой фразе из Писания про «плач и скрежет зубов».

— Лежать! Лежать, бараны! — орал какой-то седой сержант-зверобой. — Лежать, или мы проткнём каждого из вас копьём!

Из окон дворянских домов и местной герцогской резиденции уже выбрасывали трупы их защитников, женщины и дети из благородных рыдали у крылечек. Буревестник окинул взглядом группу пребывающих в состоянии шока дворянок у самого богатого четырёхэтажного дворца — скорее всего, он принадлежал Краузе. Следовало пообщаться с этими дамами, но аскеронский герцог сейчас имел совсем другую цель… Ту, которая вызывала у него куда больше жалости и сострадания.

— Что у нас тут, брат Мартелл? Расскажите, что случилось?

— Господне чудо! — Священник пребывал в состоянии необыкновенного воодушевления. — Я сразу же послал за вами, когда узнал, что произошло! Послушайте: местные фанатики схватили своих соседей-ортодоксов ночью, у них имелась энциклика от Синедриона! Как удалось выяснить — такие документы в запечатанном виде разослали во все крупные оптиматские города месяц назад, и под страхом смерти местным кюре было запрещено открывать их до Ночи святого Фарадея! Вы сами знаете, что там значилось…

— Призыв к убийству еретиков… — хмуро кивнул Аркан. — Значит, не только Кесария? «Убийство неверного не грех, это путь на Небо…»

— Но откуда… Это ведь последняя строчка энциклики! — ошеломлённо взглянул на герцога брат Мартелл. — Вы знали?

— Слышал, и довольно давно. Это была моя первая стычка с Белыми Братьями, по пути на Север. Поздравляю всех нас, теперь человеконенавистничество — официальная идеология Синедриона. — Внезапно хмурая гримаса на лице герцога сменилась злорадной улыбкой: — Того, что осталось от Синедриона, точнее! Кстати, как там дю Валье? Оклемался?

— Его лихорадит, ваше высочество, но мы делаем всё возможное, — развёл руками священник-зилот. — Идёмте, тут недалеко! Вот — видите эти, хм, приспособления?

Такие «приспособления» Аркан уже видал — на Низац Роск. Правоверные популяры-гёзы держали в таких стальных клетках попавших к ним в руки нелюдей. Конструкция была довольно простой: рама буквой «П» из крепких брусьев, толстая цепь, на цепи — само узилище из широких, склёпанных меж собой полос металла. Дно из листового железа, под которым, при желании мучителей, можно было разжечь костёр — с Эадором Нилэндэйлом в своё время так и поступили… Похоже, оптиматы тоже не гнушались подобными изобретениями, даром что эти изобретения были насквозь еретическими.