Аркан в это время перетаскивал бесчувственное тело Агиса через дыру в ограде и видел мелькание плюмажей, факелов и котт меж деревьями. Благо хотя бы Чертополох мог передвигаться самостоятельно, но его физическая форма тоже была весьма далека от хорошей, да что там — волшебник едва ноги волочил! Сам Буревестник успел подкрепить свои силы териаком и надеялся, что это чудодейственное снадобье поможет и его спутникам, нужно только добраться до лодки… Для того чтобы нести тяжёлого алхимика, Аркану пришлось взвалить Агиса на закорки, и теперь ботфорты аскеронца глубоко погружались в топкий берег, по которому он шагал к ялику.

— Я не смогу двигать лодку, — проговорил Чертополох с одышкой. — Ох! Чёртов мэллорн выпил из меня все соки!

— Поставим парус. Или я сяду на вёсла, — просипел Аркан, грузно сваливая алхимика на дно лодки. — Да какого… Он весит пудов десять, кажется! Я чуть не надорвался! Он же худой, мосластый, а у меня позвоночник скрипит так, будто я таскал мраморную статую!

— Потом, всё потом! — Маг устроился меж гребных скамей, на дне ялика, рядом с алхимиком. — Давай, твоё высочество, вытаскивай нас отсюда…

Аркан по колено в воде вытолкал судёнышко на быстрину, навалился животом на борт, перевалился — и с облегчением почувствовал, что лодку подхватило течением и понесло. Ремесленная сторона, гетто и горящее консульство — всё это с каждым мгновением становилось дальше и дальше, терялось в рассветной дымке.

— Ишь, засуетились, — усмехнулся Рем, берясь за вёсла. — Люди, эльфы — носятся, пытаются понять, что произошло… Я и сам не против понять, но это уж как Агис очнётся. Эрнест, возьмите — это териак. Выпейте сами и влейте в рот алхимику. Первейшее средство! Мы будем выбираться из Кесарии и предместий не меньше часа, без паруса — ни к чему привлекать внимание, так что отдыхайте, набирайтесь сил.

— А ваши…

— А мои сейчас также двигаются вниз по течению и забирают или жгут все суда на пристанях на своём пути, заворачивают или абордируют торговцев… Нам ни к чему торопиться: кроме мелких лодчонок, на реке будет безлюдно. Когда будете в состоянии — подежурьте за румпелем, а я вздремну. День и ночь были адовы…

— О да! — сказал Эрнест Чертополох. — О да…

Буревестник сидел на корме лодки и едва-едва корректировал её курс румпелем. Вёсла он давно оставил, они лежали рядышком с обоими спящими мужчинами — магом и алхимиком. Свежего ветра было вполне достаточно для того, чтобы парус нёс лодку вперёд. Торопиться по большому счёту было некуда. Наконец-то появилось время хоть немного отдохнуть от ужасной суеты дня и ночи святого Фарадея. Ему страшно хотелось спать, хотя териак уже делал своё дело и скрытые резервы организма позволили бы продержаться ещё пару часов.