— Пф-ф-ф! — Буревестник моментально выплюнул горько-сладкое снадобье. — «Поспишь»? Что значит — поспишь? Не время спать, маэстру, нас ждут великие дела! Шейте наживо, Агис, шейте быстрее!

Алхимик кривился и морщился, но потом всё-таки примерился и сделал первый стежок. Буревестник скрипнул зубами, а потом снял с пояса ремень и сунул его в рот: боль была адской, но Рем сам попросил этого и теперь сжимал челюстями вонючую кожу, ругался и молился одновременно — молча.

— Мальчик мой, я хочу сказать тебе спасибо… Эти люди — сущие подонки, да, но такой ненависти к эльфам я не видал давно. Они готовы убивать остроухих уже сегодня, и мне дорогого стоило внушить им, что без противодействия лесным чудищам и другой магии ничего не выйдет и они погибнут напрасно… — Алхимик шил, вонзая кривую иглу в лицо Рема, и был сосредоточен на процессе. — Мы зальём отравой каждый клочок земли, где отметились остроухие, а потом — придём к ним под двери и потребуем ответа… Твой этот Беллами — он сущий демон, да? Говорят, он убил первого эльфа в двенадцать, а первого мага — на совершеннолетие, в двадцать один. Он ведь аскеронец, из герцогских башелье, верно? Ты с ним знаком?

— Некоторым образом… — просипел Буревестник.

Он никак не мог вспомнить: знает ли Агис о том, кем на самом является Ромул Беллами и кем на самом деле является он сам — Рем? Алхимик всегда оставался странным человеком и большим оригиналом: не разглядеть в собеседнике герцога Аскеронского, даже при всех имеющихся признаках, для него было так же естественно, как надеть правый башмак на левую ногу. Рассеянность у Агиса являлась неотъемлемой частью натуры.

— Всё! — Алхимик схватил со стола плошку с какой-то дурно пахнущей пастой и обильно смазал ею порез на лице Аркана. — Вот это не стирай до утра.

Рем выплюнул ремень и утёр рукавом выступившие на глазах слёзы. Шить наживо — идея была скверная, но и сон Буревестник позволить себе не мог.

— Благодарю… Завтра у меня много дел: голосование принцепс электор и прочая суета… Я вам многим обязан и должен предупредить: то, что вы задумали — это лишь часть грядущего безумия. Будьте осторожны, маэстру и… подденьте под свой балахон кирасу или кольчугу! — Такая длинная речь далась Рему нелегко, рана саднила при малейшем движении мимических мышц.

— Кирасу? Кольчугу? О чём вы говорите? — заморгал алхимик.

— Габи будет очень огорчена, если с вами что-нибудь случится… — Аркан встал, разгладил одежду, поправил портупею с мечами и потянулся за кожаной сумкой на столе. — Это мне?

— Весь набор, мальчик мой, как ты и просил… Ты снова идёшь охотиться на чудовищ?