Можно было подумать, что половина Кесарии пришла посмотреть, как два провинциала сражаются друг с другом, решая меж собой бесконечно далёкий от столичных жителей спор.

На лице Буревестника уже обильно выступил пот, руки начали наливаться тяжестью: Антуан был хорош, очень хорош, ни один из любимых обманных финтов Аркана не достиг своей цели! Хотя ещё кое-что в арсенале аскеронского герцога оставалось…

— Оу! — Аркановский палаш щёлкнул по кончику меча дю Массакра, сшибая оружие в сторону, острое жало рвануло к лицу Антуана, публика замерла в испуге…

Но молодой барон был начеку: в последний момент он успел отшатнуться, отдёрнуть голову, его длинные волосы взметнулись в воздухе, палаш Аркана, коснувшись полуседой шевелюры барона, тут же вернулся в исходную позицию… Бойцы закружили один вокруг другого, едва ли не рыча от накала схватки. Но — в первую очередь каждый из них пришёл сюда совсем за другим. Во главе угла сегодня стояла политика, а не дуэль.

— Парки, — сквозь зубы процедил Аркан. — Парки и скверы. Обходите парки и скверы, когда всё начнётся.

Сомкнутые на мгновение веки дю Массакра стали свидетельством того, что он всё услышал и принял к сведению: поединщики снова сошлись и осыпали друг друга градом ударов — клинки образовали вокруг них что-то вроде стального вихря, и любое неверное движение могло стоить одному из аристократов жизни. Каждый из них уже понял, с кем имеет дело, оценил соперника — и дрался в полную силу, не оскорбляя противника жалостью.

Симпатии кесарийской публики оставались, конечно, на стороне барона. Всё-таки он был своим, пусть и с Запада. Его перед боем благословил кюре со знаком крыльев Феникса на груди, пусть и не Белый Брат. В конце концов, Антуан дю Массакр носил рыцарские шпоры и принадлежал к известному оптиматскому роду, который возводил своё происхождение к легендарным вождям людей Западного Ковчега!

Буревестник же изначально считался признанным злом, его знамя выглядело откровенно пугающе, он одевался в чёрное и красное, жил в мрачном поместье с головами чудищ на кольях и вообще был проклятым раскольником, клеймёным ортодоксом. А что касается родословной, так всякий знал — если и придёт в мир настоящий апостол тьмы, то фамилия у него будет точно такая же, как у нынешнего герцога Аскеронского. Если Аркан рядом — жди беды!

ДЗАНГ! Клинки столкнулись у самых оснований, гарды упёрлись друг в друга, Антуан и Тиберий, тяжело дыша, пытались перебороть один одного, упираясь ногами в утоптанную землю ристалища.

— Чертополох. Спроси в Башне Магов Чертополоха… — процедил Аркан, глядя в глаза дю Массакра.