Сам же Ярослав отправился прогуляться по городку. Он хотел понять — какой он. А главное, где и что в нём добыть можно было. Того же овса для своего Буцефала…
[1] Речь идёт о «Письмах из деревни» Энгельгардта, написанных им в 1872–1887 годах.
Глава 4
Рынка как такового не было. Вообще. Никак. У каждого, кто чем-то торговал или что-то изготавливал, была своя небольшая усадьба. Там он жил. Там же были и его склады с лавкой.
Так что паренёк, что сопровождал Ярослава к кузнецу, охотно вызвался его проводить да всё показать. Он ведь тоже родич Любавы. И он тоже был сильно недоволен тем, как поступили старейшины. А потому ему понравился поступок нового вождя. Вот и пошёл ему навстречу — показывая, кто есть кто в этом городище. Весьма небольшом, к слову. Десятка три усадеб на самых козырных позициях. Остальное— землянки и полуземлянки разного толка, стоящие ближе к лесу. В те края и ходить не стоит — беднота и голытьба. А по усадьбам сидели уважаемые люди — все при деле. Кто кузнец, кто плотник, кто рыбак, державший три небольшие лодочки. И так далее.
Никакой крепостной стены не было. Да и усадьбы в городке стояли не компактно — видимо, для защиты от пожаров. Такие просто так стеной не обнесёшь. Да и землянки за крепостной стеной — странное дело. Даже деревянной. Даже валом земляным.
Впрочем, отсутствие крепостной стены Ярослава не удивляло. Он знал, что общественные укрепления — дети государств, пусть даже самых примитивных и архаичных. Другими словами, требуют концентрации власти и ресурсов для своего появления. Единственным типом укреплений были те самые усадьбы. Частокол с примитивными воротами да несколько строений внутри, обычно одно жилое и одно-два хозяйственного толка. Стояли усадьбы как отдельно, так и скученно, образуя городища вроде Гнездово или Ладоги, именуемой пока ещё Альдейгьей. Иногда встречались уникальные усадьбы вроде Любошанской крепости, с достаточно массивными земляными укреплениями, облицованными природным камнем. Но это исключение из правил, причём очень редкое. Гнездово, кстати, было вторым по площади поселением в регионе и занимало целых двадцать гектар. Ладога была немногим побольше. А тот же Киев представлял собой крохотное поселение в два с половиной гектара в окружении нескольких удалённых ещё более мелких селений. И тоже, кстати, не имел крепостной стены…
Как таковые купцы в этом городе не селились. Незачем. Ибо опорный и перевалочный[1] пункт на торговом пути. Зато были те, кто требовался для обеспечения их в пути всем необходимым. И многие ремесленники по возможности подрабатывали торговыми посредниками либо позволяли разного рода дельцам держать у себя товары.