Ярослав торговать не торговал. Он ходил да знакомился. Само собой — с умным видом. Тут поболтает, там расспросит. Вроде как из уважения, но на деле ему отчаянно не хватало объективных сведений о хозяйственном и финансовом положении городка.

Ну и кое-что покупать приходилось. Ибо жрать ту жуткую похлёбку, что варила Любава, он больше не мог. Да и вообще… разного всякого требовалось немало. Магни, как обитатель здешних мест, был весьма непритязателен. Ярослав же хотел устроиться если и не с комфортом, то хотя бы не настолько ужасно, как сейчас.

Потратиться пришлось изрядно. Тут серебряный, там — два. А здесь золотой[2] разменял, чтобы ходовых серебряных монет не сильно убавлялось. Кое-какие кольца из доли пришлось отдать. И даже одну витую шейную гривну. Но вернувшись к вечеру домой, он был в целом удовлетворён. Со всеми важными людьми поболтал. Всех уважил. Каждого постарался понять — что за человек, чем живёт, к чему стремится. Ну и сам представился. Не так — в толпе, а в камерной обстановке.

Но главное, он стал рабовладельцем. Да. Вот так просто. Раз, и всё. Он перекупил у одного дельца двух молодых парней и девушку, отданных ему в оплату долга перед общиной. Они мариновались на подсобных работах, ожидая торговца, готового их выкупить да продать где.

Никакой мысли о том, чтобы их покупать, у Ярослава и не было. Как-то в голове его работорговля не укладывалась. Да, знал. Да, понимал. Но всё это было для него чем-то беспредельно далёким. Он даже слова о судьбе этой троицы не воспринял серьёзно. Но тут родич Любавы возьми и шепни Ярославу, что он знает этих ребят и что они приходятся «седьмой водой на киселе» наложнице военного вождя.

«Значит, дальние родичи… в рабство… за долги общины», — пронеслось в голове нашего героя. И он резко изменил своё отношение к их судьбе. В конце концов самому в навозе копаться и кучу другой работы делать ему совсем не хотелось. Себя нужно беречь. А тут и повод замечательный. Рабство — полбеды. Девчонка точно пойдёт кому-нибудь в гарем или наложницы — вполне пригожая. Хотя совсем не факт. Парней же вряд ли ждут сексуальные утехи. Скорее много тяжёлого труда, изрядно побоев и мало еды. Года два в рабстве протянут — уже удача.

А тут хоть и рабство, но вроде как у своих. На полшишечки, так сказать. И от дома недалеко. Да и выкупить всегда могут братья с сёстрами или кто ещё из родни близкой. В общем, альтернатива куда как более благостная.

Добрались, значит, до усадьбы. Расположились. Поужинали. Заночевали. А утром гости пришли. Дед Любавы. С ответным визитом, так сказать.