Глава 9
До Гнезда добрались тихо и спокойно, по пути отрабатывая маршевую слаженность и время от времени проводя учения вроде имитации атаки противником и спешного построения войска. Ярослав пользовался такой возможностью, чтобы хоть немного погонять эти ополчения, чтобы хоть немного их подтянуть. Потому что было очевидно — пригодится, и, возможно, очень скоро.
Ведь военная добыча, полученная теми же восточными кривичами в этом походе, радикально меняла их материально-техническое обеспечение. Столько оружия! Столько доспехов! Столько железа! У Ярослава не было никаких сомнений — соседи станут завидовать и пытаться раздёргать эти ништяки по кускам. И у новоявленных бондов этих сомнений тоже не было. Особенно после того, как свои размышления до них довёл наш герой. Вот они и не роптали и охотно участвовали в этих имитациях и тренировках.
Но вот — завершился переход. И кривичи, чрезвычайно утомлённые столь длительным походом, без раскачки двинулись дальше. Уже сами. На ходу разбиваясь на маленькие группы. Задержались немного лишь Весемир-Виктор и Ратмир-Роман. Но лишь для того, чтобы поприсутствовать на крещении Преславы. И сразу же удалились. Преслава, как и раньше, не хотела принимать христианство. Но узнав о крещении Ратмира и Весемира, уступила, став Пелагеей.
Византийцы во главе с Григорием тоже не стали засиживаться. Обменяли все деньги и пригодные к обмену вещи на местные товары и ушли на юг. Мех, воск и мёд вполне им пришлись по душе, так что даже трофеи охотно оставили в Гнезде. Им-то они без особой надобности. А вот ценных товаров набрать на продажу — было бы неплохо. Хоть какая-то выгода и прикрытие этого похода.
Да ещё с такими «потерями», ведь под рукой Ярослава осталось десять скутатов и двадцать токсотов, радикально укрепивших его боевые возможности и реальную власть в регионе. Ведь одно дело — быть всеми признанным «шишкой». И совсем другое — иметь реальную военную силу, способную навести порядок или решить серьёзный вопрос «не отходя от кассы».
И да — Пелагея оказалась беременна. Она ведь прекратила предохраняться сразу, как сговорилась о том с Ярославом. Так что Григорий уезжал с совершенно сломанной головой. Чудо на чуде. Странность на странности. Не земли варваров, а какая-то страна сказок и волшебства. Ну и Марию забрал с собой, которой Ярослав обещал возвращение на родину.
Добрался он до Константинополя без приключений. И сразу к брату жены, к Варде. На доклад. Прямо с кучей заметок на бересте, которые по пути ему накропал Ярослав.
Чего там сложного-то? На привале сняли несколько кусков. Очистили. Распарили над горячей водой. Зажали между двух ровных поверхностей — тех же щитов викингов со снятыми умбонами, которых вагон набрали. И всё. Пиши, как остынут. Чернил, правда, нет. Но так ведь есть тушь, которая, по сути, смесь сажи с каким-нибудь клеем, тем же рыбным или костным. А какие сложности его сварить? Сырья-то навалом и прямо под рукой.