На поле же тем временем разворачивалась феерия. Самые испуганные ополченцы с дикими криками бросились добивать раненых, вымещая на них свой страх. А остальные начали чествовать Ярослава. Сняли его с коня и давай таскать на руках да подкидывать. Это ведь что получилось? Неполные полторы сотни ополченцев вышли из Гнезда и на голову разгромили три сотни викингов! Не потеряв ни одного даже раненым! Это ли не знак богов⁈ Это ли не чудо⁈
Ярослав же думал о другом. Его скоропостижное венчание с Преславой многих расстроило сильнее, чем он ожидал. Настолько, что, казалось, репутация его дала течь и немалую. Как любовница военного вождя эта бесплодная женщина всех устраивала, а вот как жена — нет. Теперь же, после этой новой, просто волшебной победы люди простят Ярославу всё. Даже если он кобылу себе в жёны возьмёт или козу. С ТАКОЙ воинской удачей он может себе это позволить…
Глава 2
Прошла всего неделя с момента разгрома конунга-изгнанника, пытавшегося за счёт Гнезда поправить своё материальное положение. Но, как оказалось, это было только начало нового беспокойного лета.
— Твою мать! — воскликнул Ярослав, когда узнал, что с юга по реке идёт крупный военный корабль. Ну по местным меркам крупный, конечно же.
Почему викинги оставляли у Ладоги свои драккары и ходили дальше на юг на моноксилах и небольших плоскодонках? Из-за порогов на Днепре? Но ведь точно так же викинги поступали и на Волге. На первый взгляд странно. Но только на первый, потому что после небольшой разведки всё становилось на свои места. Ведь волоки между водоразделами как днепровского пути, так и волжского проходили по притокам и в верховьях. И тот же драккар пришлось бы тащить намного дальше по земле, чем крупную лодку.
А пороги? А что пороги? Да, участок довольно протяжённый, но корабли при этом на берег вытаскивать не требовалось. Просто выгрузился сам, взял концы канатов и давай прикидываться бурлаками, поднимая судно против течения. Оставив, конечно, на нём мужиков с шестами, дабы ориентировали «тушку» кораблика в потоке воды.
Медленно. Тяжело. И в какой-то мере опасно. Но не такие уж великие сложности. Главное — не спешить. И чем крупнее корабль, тем больше осторожности требовалось. Конечно, линейные ограничения оставались. Но драккары вполне пороги проходили.
Конечно, к Гнезду подходила никак не та громадина, что показана в первом экранизированном житии, известном как фильм «Викинг». Ведь византийский дромон никаким боком не являлся галеасом Нового времени. Отнюдь. Даже отдалённо.
Ведь классический дромон — это «колбаса» от тридцати до пятидесяти метров длиной и от четырёх до семи шириной. С полными обводами и слабо выраженным килем. Ну и вёсел обычно был один ряд, но встречалось и два на самых больших экземплярах. Так что, по сути, он представлял собой типичный образец позднеантичного судостроения. Этакая либурна времён Помпея и Цезаря, только без подводного тарана. Никаких высоких и развитых надстроек не имелось и иметься не могло. А вот осадку такое судно имело куда как меньшую, чем драккар, из-за существенно более полных обводов корпуса. Проще говоря, сидело в воде не так глубоко, из-за чего на вёслах разгонялось намного шустрее кораблей викингов. В общем, классика классикой, остатки которой доживали свои последние столетия.