— Как он тут разворачиваться-то станет? — спросил Ярослав вслух сам у себя, наблюдая, как этот «водоплавающий» мерно машет вёслами.

— По течению сдаст задом и на разливе вёслами оборотится, — отметил стоящий рядом Хакон. — Но корабль дурной. На драккаре бы рулевое весло перенесли и поплыли задом наперёд. А тут… одна морока.

— А ты почём знаешь? — поинтересовался Ярослав.

— Я один раз ходил в Константинополь.

— Ясно…

Новость о прибытии византийского корабля его совсем не обрадовала. Только этих злодеев греческих здесь не хватало для полноты картины. Как бы не по его душу пришли. Так что, изрядно переживая, Ярослав решил собрать ополчение. На всякий случай.

Народ откликнулся, охотно и быстро собравшись. Угрозы в том корабле никто не видел, но перечить не стали. Может, это какие-то хитрые гости, которым требовалось продемонстрировать клыки сразу, дабы не шалили потом. Репутация Ярослава была уже такой, что вопросов по делам военным никто не задавал.

На корабле прекрасно заметили отделения, выстроенные в шесть «коробок», и совсем к городу подходить не стали. «Пришвартовались» чуть поодаль. Скинули трап. И высадили два десятка бойцов в типичном византийском ламерном доспехе, надетом самостоятельно, а не как усиление кольчуги. На голове — четырёхчастные шлемы с наносниками и бармицей. А в руках большие щиты и копья. Причём щиты, судя по всему, нормальные, клеёные, а не тот хлам, что предпочитали варвары в эти годы.

В общем, солидно и богато. Но их вышло всего два десятка. Явно не войско. Конечно, в самом корабле ещё сидело около сотни, а то и две членов команды. Вот как к борту привалили и смотрят-наблюдают. Но они были без доспехов и оружия в руках и на первый взгляд угрозы они не представляли.

Самым неожиданным оказалось то, что с этими ребятами на берег сошла женщина. Явно в годах, но бодренькая и весьма подвижная. А также три священника. Вот уж не было печали. Хуже того, эта четвёрка и направилась к ополчению Гнезда, используя воинов как эскорт.

Подошли шагов на пятнадцать.

Ярослав нехотя слез с коня и вышел вперёд — поговорить. Можно было бы и верхом выступить, но это крайне неуважительно. У него и так, судя по всему, назревали серьёзные проблемы с Византией. Так что усугублять их он не хотел. Вышел, в общем. А за его спиной пристроились командиры отделений.

Воин-византиец шагнул вперёд и, сняв шлем, поприветствовал Ярослава на ломаном славянском языке. Тот промолчал. Секунд пять спустя этот же мужчина произнёс приветствие на старосвейском. Никакого эффекта. Люди Ярослава молчали, ожидая, когда он заговорит. А он молчал и внимательно рассматривал гостей. Наконец, поняв, что слишком уж затягивает, спросил на высоком византийском: