Почему они припёрлись сюда? А куда им ещё идти? В Византии их бы нашли. А тут… почему бы и не рискнуть? Ведь сыграть на тщеславии человека несложно. Надолго они сюда приехали или нет — неясно. Но, очевидно, им была нужна большая и толстая козырная карта — он. Признание и легализация единокровного брата нынешнего Василевса позволит объединить всех недовольных правлением Михаила. А их хватало. Верила ли эта женщина в то, что говорила? А куда ей деваться? А тут у неё и её родичей был шанс не только выжить, но и, возможно, даже укрепить своё положение при дворе. В конце концов, кровное родство было не так уж и важно в этой авантюре.
Боже… Как же всё оказалось просто, когда проступили контуры рисков и выгод. Ярослав даже встряхнул головой, отгоняя желание поржать. Не время. Хотят? Пожалуйста. Да и два десятка воинов в добрых доспехах выглядели как очень своевременная помощь.
Глава 3
Ярослав не знал, как воспринимать этих гостей, а главное — куда их заселить. Женщину, что выдавала себя за маму, и её брата с племянником он пустил в свой замок и донжон. А остальных — нет.
Ничего личного. Просто он им не доверял. И этой-то троице не доверял. А остальным-то и подавно. Благо, что на следующий день начали подходить отряды ополчения кривичей, и ему стало совсем не до столь животрепещущих бытовых проблем. Просто потому, что корабль тоже кто-то сторожить должен был.
— Как он тебе? — тихо спросил Кирилл у сестры. Они пытались, конечно, беседовать с Ярославом и убеждать в своей лояльности и в том, что эти воины — его воины. Но понимания не находили. Контакт вообще не желал устанавливаться, ибо он всячески его избегал, из-за чего Кассия и её спутники были вынуждены довольствоваться наблюдениями. Вот как сегодня — с самого утра мотался между тренирующимся отделением, строящейся крепостью и лагерем ополчения кривичей. Общаться с «родичами» он не стремился от слова совсем.
— Ты, я вижу, разочарован? — ответила вопросом на вопрос Кассия.
— Да. В его внешности и твои черты, и Феофила. Любой, кто вас знал, с этим согласится. Тут и спорить не о чем. Но он явно не желает нас признавать.
— Потому что жить хочет. Феофан слышал его разговор с женой.
— С этой язычницей?
— Их обвенчали по христианскому обычаю.
— Арианскому!
— Другого здесь не было. Это лучше, чем жить грехом.
— Пусть так. И что разговор?
— Он ей сказал, что мы спасаемся от гнева Василевса и прибыли сюда, узнав по слухам, что здесь живёт мужчина, похожий внешне на его сына. И что цель нашего визита — увезти его в Константинополь, где с его помощью хотим решить свои проблемы.