— Выкупил, смотрю, — кивнул Мал на рабов.

— Выкупил. Повезут их или к ромеям, или к персам. А судьба там у рабов горькая. Гребцами на торговые лодки посадят, где под палящим солнцем и кнутами надсмотрщиков за год сгорят или за два. Могут в рудники загнать. Или дальше продать. Например, в Абиссинию. Люд чёрной кожи, языка не разумеют, гнетущая изнуряющая жара. Иной раз такая сильная, что с непокрытой головой под солнцем можно умереть. Для здешних там смерть. Даже если для утех возьмут всех трех — всё одно долго не протянут. А бывают места и похуже. Хватает и таких, где людей в жертву приносят, для чего рабов и покупают частенько. Да получше — чтобы здоровее и красивее.

— А тебе какое дело? — прищурившись, спросил Мал. — Убьют и убьют.

— Мне всё равно нужны рабочие руки. А они какие-никакие да родственники Любавы. Рабство не мёд. Но тут почти дома, среди своих. А значит, и им в том польза, и мне. Когда же обе стороны к вящей пользе сходятся — дело идёт много лучше, чем супротив воли доброй.

— И то верно, — кивнул кузнец.

Ещё немного поговорили на отрешённые темы. А потом Мал спросил:

— Ты ведь неспроста мириться ко мне пришёл. Задумал что?

— Почему сразу задумал? — спросил, улыбнувшись Ярослав. — Впрочем, разве желание дела вести должно мешать устремлению к восстановлению справедливости?

— Рассказывай, — вернув улыбку, произнёс кузнец, усаживаясь поудобнее.

— Посмотри, из чего он сделан, — произнёс парень и протянул Малу свой сакс. Меч-то у него был дамасской выделки, травлёный, с красивыми узорами. А сакс — просто сталь. Взял его кузнец. Покрутил в руках. Проверил на упругость. Постучал по дереву, слушая звон. И удивлённо уставился на Ярослава:

— Неужто уклад? — в те годы удивительно редкий и дорогой материал, особенно высокого качества. И пускать его на боевой нож странно. Обычно уклад шёл на лучшие мечи с самой богатой отделкой.

— Так и есть, уклад. Правильно это железо звать сталь, но о том мало кто знает. Делают его у магометан в землях Саманидов. И больше нигде. Хотя, поговаривают, что в землях Индии тоже, но то неясно — просто болтают или так и есть.

— Дивно, — покивал Мал, принимая бесполезные для него сведения.

— Делают его просто. Хотя секрет хранят очень трепетно.

— Просто? — оживился кузнец. — А ты, значит, знаешь?

— При мне делали и не раз. Я всё запомнил. Но смогу ли повторить с первого раза — не знаю. Потому я хочу твоей поддержки… и крицы с углём. Ты ведь не сам их жжёшь?

— Не сам, — согласился Мал. — А много ли тебе надо?

— Три большие корзины крицы с добрых мест да по десять корзин угля на каждую.