Но до этого не дошло…

— Я пойду с тобой.

— Что? Зачем?

— Я подумал над твоими словами. И думаю, что ты прав. Не понимаю, как мы прозевали такую угрозу. По сравнению с ней арабы — ничто. Лёгкое беспокойство на наших границах.

— А ты вправе так распоряжаться дружиной? Кузен жены с тебя не спросит за неё?

— Это моя дружина, набранная на мои деньги. И только я вправе ей распоряжаться. Кроме того, я не отдам тебе сына в заложники. Ты ведь за этим пришёл?

Неожиданный поворот и неприятный. Григорий мог предать в разгар боя, дабы слить Ярослава и его людей. Ведь прямое столкновение со столь представительным ополчением можно было и не пережить. А вот если с одной стороны ударят викинги, а с другой византийцы — другое дело.

— Ты должен принести мне клятву верности, — чуть подумав, заявил Ярослав.

— Это невозможно! Я уже поклялся в верности твоему брату!

— Проклятье! Я не смогу тебе доверять, если ты перед строем не поклянешься, что на время похода ты и твои люди будете мне верны. На пути к бою, в сражении и после него. Пока вы не покинете верховья Днепра. А там уже делайте что хотите.

— Моего слова недостаточно?

— А ты бы мне просто так поверил? Не забывай — ты пришёл меня убить.

— Нет, — покачал головой Григорий. — Я пришёл решить проблему. Именно поэтому я и иду с тобой. Викинги — вот проблема. Ты же, если останешься в этих краях, будешь очень полезен.

— Я рад слышать такую лесную оценку, но без твоей клятвы мы никуда не пойдём. Выбирай. Или клятва, или заложник. В случае если ты пойдёшь со мной — заложник останется в замке, и, если со мной что-то случиться, Преслава перережет ему глотку. Я не могу тебе доверять. Кириллу и Константину тоже, но они смертники. Им другой дороги нет, поэтому они вынуждены быть мне верными. Пока. А ты — нет. Что тебе мешает предать меня в бою? Одним махом и викингов остановить, и от меня избавиться?

— Хорошо, — нехотя произнёс Григорий. — Я поклянусь в верности тебе на время похода.

— Перед строем?

— Перед строем.

— Неужели ты поверил мне? А вдруг я тебя обманываю?

— Я воевал с болгарами. Я знаю цену славянской угрозы. И представляю, каким ужасом для Империи обернутся полчища голодных викингов, жаждущих наживы. Особенно если это совпадёт с очередным обострением на юге или востоке. Нас просто сметут. Это поистине страшная угроза, которую мы едва не проспали.

— Было бы странно, если бы не проспали. Не для красного словца. Честно. Константинополь проклят. Я видел его прошлое и видел его будущее. Оно мрачное.

— Никому не дано знать будущее, — твёрдо произнёс Григорий.