— Если всё будет идти так, как идёт, то в середине XV века от Рождества Христова Константинополь займут магометане, а Святая София превратится в мечеть. Навсегда. Ещё раньше, в самом начале XIII века от Рождества Христова, Константинополь возьмут латиняне.

— Но почему?

— Потому что борьба за первенство между Патриархом Константинополя и Папой Римским приведёт к Великому расколу в середине XI века от Рождества Христова. Они, правда, и сейчас почти на ножах. Но их грядущее отлучение друг друга будет недолгим и в целом безболезненным.

— Почему ты говоришь «от Рождества Христова»? Ведь добрый христианин должен мерить лета от сотворения мира.

— Добрый христианин должен мерить от Рождества Христова, на то он и христианин. А всякие безграмотные болтуны мне не интересны, как и их мнение. Они бредят, что-то там высчитывая по своим больным фантазиям. Я видел кости, окаменевшие от древности. Кости животных, которые вымерли многие миллионы лет назад. Я видел кости людей, живших десятки тысяч лет назад. Нашей Земле четыре с половиной миллиарда лет. А эти… в рясах… они не ведают, чего творят. Им неизвестны законы Божьи, которые властны над землёй, водой и небом…

— Какие такие законы⁈ — окрысился Григорий.

— Такие, по которым яблоки не падают в небо. Сколько ни старайся. Или ты думаешь, по наивности своей, что яблоки сами по себе? Нет. Настоящие законы Божьи установлены повсюду и везде. И они незыблемы, в отличие от церковной болтовни. Или ты думаешь, что Всевышний, будь ему дело до этой мышиной возни, не вмешался бы?

— Откуда ты всё это знаешь⁈ — раздражённо воскликнул Григорий, злясь на то, что, по сути, не может ничего возразить Ярославу. Он не был хорошо подкован как богослов, да и таких вопросов обычно никто не задавал.

— Кассия же сказала — меня воспитывали очень далеко отсюда.

— Где же? — после долгой паузы спросил Григорий.

Теперь уже Ярослав подвис. Он думал об этом вопросе и раньше. Но пока не знал, с какой стороны к нему подойти. У него по местным меркам аномально большие и глубокие знания. Очень странное отношение к религии. Да и вообще — необычное поведение, не типичное для представителей эпохи. Это требовало объяснений. Оставалось только его придумать.

Говорить про будущее было глупо. Правда — она никогда и никому не нужна. Особенно людям с рационально-мистическим мышлением. Они живут в мире, полном божественных сил, мелких духов-проказников и прочей ереси. Но для них все эти выдумки — объективная реальность, поэтому наукообразная версия о будущем их вряд ли устроит. Для них это слишком просто. Слишком обыденно. Требовалось что-то другое. Насквозь мистическое и сказочное, как и принято в эти странные времена. Только что?