— Они дети, Ваше Высочество, и ничего дурного не сделали, — торопливо произнесла женщина, пряча за свою спину упирающихся мальчишек, с надрывом повторив, — всего лишь дети.
— Леди Мерон, вам не о чем волноваться, — со снисходительной улыбкой произнес принц, тут же добавив, — сила Нисан — это великий дар, мы не уничтожаем одаренных.
— Благодарю, Ваше Высочество, — с явным облегчением промолвила женщина, не сводя настороженного взгляда с застывших лордов и продолжая прикрывать собой сыновей.
— Леди Мерон, не могли бы вы распорядиться на кухне, чтобы милордам подали закуски в малую столовую, — произнесла я, заметив, что ту явно тяготит близкое пребывание рядом с Его Высочеством, а беспокойство за детей невольно заставляет с ужасом смотреть на замерших немыми истуканами мужчин. Однако найти повод для спешного побега она, видимо, не могла или не смела и, застыв у подножия лестницы, едва ли не дрожала от страха.
— Да, конечно, леди Таллия, — тотчас промолвила женщина, радуясь, что появилась причина покинуть зал; она, почтительно склонив голову перед Его Высочеством, подхватила сыновей за руки и устремилась к двери.
— Экономку граф Лавастин выгнал, а новую не успел нанять, и в замке практически не осталось слуг, — обернувшись к мужу, пояснила я, неосознанно прижимая к себе малышку, будто ища у девочки поддержки. Я тоже мечтала лишь о том, чтобы вернуться в свою комнату и перевести дух.
— Уверен, Его Высочество понимает, что в замке Девон сейчас происходят некоторые изменения, — улыбкой проговорил Алан и, выдержав небольшую паузу, продолжил, — как и то, что тебе необходим отдых. Полагаю, Его Высочество и милорды обойдутся без твоего присутствия и сами в силах раздобыть себе еду… Эйли, не отставай!
Заявив это, муж неожиданно подхватил меня на руки и под тихий смех гостей понес на второй этаж, едва слышно шепнув:
— Ты заняла свои прежние покои?
— Да, — коротко ответила я, радуясь, что Алан вот так просто решил за меня все хозяйственные заботы, и, с трудом сдержав вздох облегчения, прильнула к горячему и крепкому телу…
В комнате было тепло и внезапно уютно. В камине пылал огонь, в окно заглянуло солнце, его лучи медленно подбирались к кровати, рисуя на каменном полу затейливые узоры. Едва Алан переступил порог комнаты, как, не оборачиваясь, уверенный, что Лилис следует за нами, на ходу проговорил:
— Ванну для леди Таллии и подай обед на троих.
— Слушаюсь, господин, — пискнула горничная, дверь с тихим щелчком затворилась, и мы остались втроем. Бережно опустив меня на кровать, Алан зачем-то укутал мои ноги теплым одеялом и, подхватив теперь на руки радостно взвизгнувшую дочь, глухим голосом заговорил: