— Пусть Мэри сходит, я не оставлю господина.
— Я не оставлю госпожу, — упрямо мотнула головой горничная, с вызовом посмотрев на капитана, приказывать он моей служанке не смел, поэтому обратил свой взор на леди Мерон.
— Госпожа…
— Отец Лоран только что вернулся, я шел сообщить об этом господину… священник решит, нужен ли милорду другой лекарь, — ответил мужчина, многозначительно на меня посмотрев. Я же не могла ни о чем больше думать, как о вздутых венах на шее «дядюшки», которые явственно укажут священнику на влияние силы проклятых. А ещё я с ужасом ждала той минуты, когда граф заговорит.– Я схожу, — кивнула женщина, но не спешила выполнить просьбу Эрла, осторожно промолвив, — я думаю, здесь замковый лекарь не поможет.
— Хорошо, молитвы отца Лорана помогут милорду, — все же ровным голосом произнесла, не отводя взгляда от продолжающего хрипеть, мужчины. И если первые минуты граф Лавастин пытался указать на меня пальцем и что-то сказать, сейчас одна его рука безвольно свисала с кровати, вторая неподвижно лежала на его груди, и это вселяло в меня надежду…
Отец Лоран не заставил себя долго ждать, впрочем, и лекарь отыскался очень быстро. Невысокий, согбенный старик деловито заглянул в рот милорду, оттянул ему веко, прижался ухом к груди и растерянно замер. Но тут граф Лавастин судорожно закашлял, лицо лекаря сейчас же озарило просветление, и он уверенно заявил:
— Чахотка. Лицом красен, в груди сипит хрип и кашель. Я дам настойку, надо господина пять раз в день поить и грелку в ноги.
— А что за серые полосы на шее? — уточнил отец Лоран, припечатав лекаря суровым взором, пальцем ткнув на вздутую вену.
— От натуги, отец… мазь дам, чтобы полегчало, — протараторил старик, торопливо шаря в своей котомке, — вот она, а настойку на кухне сделаю, мне нуж…
— Иди и поспеши, графу худо! — приказал священник, устало опускаясь в кресло, он некоторое время безмолвствовал, но вдруг резко поднял голову и, вперившись в меня пристальным взглядом, проговорил, — смуту хотела свершить? Граф просил за тебя, хоть я его и предупреждал, что семя ваше отравлено. Сегодня же отправлю гонца, пусть лекарь епископа глянет, что за чахотка, графа одолела. Ежели тебя признают виновной…
— Помолитесь, отец Лоран, за душу графа Лавастина. Ваша чистая вера сейчас ему очень нужна, — прервала священника и, опустившись на соседнее кресло, сделала вид, что усердно молюсь, что, впрочем, это было правдой, разве что молились мы о разном исходе.
На закате «дядюшка» испустил дух, узнав об этом, я почувствовала неимоверное облегчение. Отец Лоран тотчас изъявил свою волю, приказав не трогать тело до приезда лекаря от епископа, но к утру в комнате стоял такой смрад, и графа стали спешно готовить к погребению. Священник, присутствовавший при этом, как рассказала Мэри, внимательно осмотрел покойника, и я теперь каждый раз, когда открывалась дверь в мою спальню, со страхом взирала на входящего, ожидая неминуемой казни или и того хуже — темницы и цепей.