— Мара! — отчаянный крик и скрип ступеней.

— Не хочу!.. Я так больше не хочу!

— До выплеска осталось всего-то пять лет! Слышишь? Пять жалких лет! Всего ничего!.. Мара!.. Ты сдаёшься после стольких лет работы?.. Сейчас?.. Когда осталось…

— Не могу!.. — восьмой этаж. — Не могу, Эля! Она жрёт меня! Приходит каждую ночь и мучает!.. Это не твоя добрая бабка! Это… чудовище! Я каждое утро боюсь не проснуться! Хватит!..

— Ты справишься!

— Ты каждый раз это говоришь, а я не справляюсь! Каждый раз не справляюсь!

— Мы же столько сделали…

— Нет, не мы! Ты! Ты — потомственная, сильная! А я… я слабая! Мёртвая! Я слышала, что другие говорят!.. Что ты в пятнадцать лет умела делать то, что у меня не получается до сих пор!.. И Ехидна мною питается, и род… мёртв. Эта прапрапра убила его! И меня!

— Неправда! У неё не было выбора! Как и у моих — договор или смерть! Она выбрала свободу и смерть, вывернулась наизнанку, заняла у своих потомков силу, чтобы сохранить твой род свободным! Да, без силы на время! Но свободным! Я же тебе говорила!..

— А что толку с этих разговоров? Достали!

— Мара!..

— Хватит! Хватит сказок, Эля. Они красивые. Но лживые. Насквозь. Я мертва. И умерла не тогда, когда Ехидна меня пометила. А при рождении. Как ведьма я пуста и бесполезна. Да, ты говорила, что однажды он проснётся — родовой источник, который делает тебя такой сильной. Я помню. Но уже не верю. Одна лишь ведьма в роду — прародительница потом перерыв на семь поколений. Не держи за дуру. Нет у меня источника. И сил уже нет. Никаких. Она меня убивает. Не мучай. Отпусти. Я… я так устала… Устала заставлять себя быть сильной. Отпусти. Пожалуйста…

— Ты не умрёшь, — она смотрела с лестницы между пятым и шестым этажом. Дрожащая без пальто на ледяном ветру. Но не от страха. — Я не позволю. Ты выживешь. И победишь.

— И как же ты меня спасёшь? — Мара улыбнулась и опасно качнулась на краю деревянного помоста.

— Убью, — пояснила наставница спокойно. — Да, иногда единственный способ спасти человека — убить его. Мы с тобой не целители, но тоже кое-что умеем. Помнишь, что я говорила про особенности тёмного целительства? Трещину в ребре от чужого удара нам не вылечить, но если мы доломаем это ребро по трещине, то вылечим. Уже как свою травму.

Элла с опаской глянула вниз и протянула:

— Если упадешь, сломаешь позвоночник и с десяток других не столь полезных костей. Разобьёшь голову. Но останешься жива. Прыгай. Я сломаю тебе в полете всё необходимое, порву мышцы и сосуды, отшибу органы. И убью. Успею, не сомневайся. И верну потом, и исцелю. И так всыплю… идиотка малолетняя! И не посмотрю, что уже выросла! Давай! Прыгай!