Доедая мороженое, я сосредоточенно вспоминала, как вести себя с самоубийцами. Одни ведьмы советовали во всём потакать и соглашаться с любой глупостью, другие — наоборот, рявкнуть, выбить почву из-под ног. Я выбрала второй вариант, ибо потакать идиотам не умела и не считала нужным.

— Слышь, парень, ты от антенны-то отцепись, сломаешь, — посоветовала негромко. — Тебе она на том свете не понадобится, а людям тут пригодится. Представляешь, вечер, футбол, пиво, включил телевизор — а там облом. Впрочем, тебя и это волновать уже не будет, — добавила со вздохом. — В общем… отцепись.

— Не подходи, ведьма! — предсказуемо напрягся он. — Брошусь!

— А я и говорю — отцепись, — кивнула я, а сама уже просчитывала наперёд, как парень упадёт, что сломает, порвёт и отобьёт. И прорабатывала страховочный вариант спасения несчастного.

Парень глянул растерянно.

— Давай, — подбодрила я, разворачивая остатки мороженого, — умирать не так страшно, как жить. А с высоты это быстро и захватывающе. Дорога на тот свет всегда без пробок.

— Отвали! Дорога на хрен тоже всегда без пробок! — огрызнулся он, судорожно вцепившись в единственную опору, а я ощутила рядом биение сразу двух знакомых сердец.

И улыбнулась.

— Сейчас, только мороженое доем, — пообещала я весело. — Кстати, у меня ещё есть. Будешь? Напоследок?

Наглое «сердечко» решилось высунуться — и вовремя. И вот-вот нагрянет виновница сего безобразия. Поняла, что от выяснения отношений не уйти. Хотя я здесь и сейчас предпочла бы видеть Музу.

— Отвали, ведьма!..

— Как грубо, — осудила я, сунув обертку в карман рюкзака, и закатала левый рукав свитера, готовясь к встрече.

И парень не то почуял, не то сообразил. Побелел и отчаянно глянул вниз.

— Не умрешь, высоты мало, — сообщила я на всякий случай. — Разобьёшься, поломаешься… и на всю свою долгую, несчастную жизнь останешься «овощем». Хочешь? — спросила серьёзно. — Не бойся… хозяйки. Уходи сам, парень. Вниз по лестнице и подальше отсюда. Позже я тебя найду. И помогу.

— У вас что тут, шабаш?.. — сглотнул он, тоже очевидно почувствовав Нимфу.

— О, нет, деловая встреча, — я достала второе мороженое. Подтаявшее, но всё равно вкусное.

Нимфа медлила, пыталась таиться, но я ощущала её очень хорошо. По резким и холодным порывам северного ветра. По «курящимся» над шифером пыльным завихрениям. По памяти, колотящейся в моей грудной клетке вторым сердцем. И тебя, стерва, я помню прекрасно. Даже слишком.

Она выжидала. То ли перебарывала страх перед палачом, то ли оценивала свои силы, то ли выстраивала стратегию поведения — договориться или умереть под пытками, то ли хотела заставить понервничать, а потом напасть внезапно…