— Марусь, — пропыхтели позади, — ты не могла бы… закруглиться?

Не оборачиваясь, я шагнула к старой ведьме, коснулась вспотевшего лба, просматривая память, и вытащила из внутреннего кармана её ветровки амулет защитника. Посмотрела на скрюченное от страха тело и одним движением руки навсегда остановила бешено колотящееся сердце. За родителей. И чтобы не оставлять за спиной врага. Начальник простит мне эту предусмотрительность.

Иллюзия «девятихвостки» распалась туманными клочьями, и я переключилась на вторую проблему. Лаборант-«портал» лежал на полу сломанной куклой. От одной «кошки» осталось неприятного вида мутное пятно на стене. Вторую с трудом держала на поводке очнувшаяся заклинательница. А Анатоль Михайлович ловил «паука». Ну, как ловил…

«Пауки» — мастера заплетать мозги иллюзиями и внушениями, и незабвенный патологоанатом, с трудом преодолевая «паучью» магию, старался приблизиться к её причине. Зажал в углу тщедушного вида мужичка с непропорционально длинными руками и, потея и ругаясь, стоял, подняв левую, согнутую в колене ногу, но шагнуть не мог. «Паук» очень уговаривал не двигаться с места и не шевелиться.

Спрятав амулет в карман джинсов, я потёрла озябшие ладони, протянула руку и нащупала «паучье» сердце. Сильное. Непокорное.

— Напугай! — крикнула напряжённо Динара Сафиулловна, сжимая удавку из сияющих символов, а у её ног рычала невнятного вида девица. — Напугай посильнее! От страха они выбрасывают в свой организм дозу яда и убивают самих себя!

«Паук» очень хотел повоздействовать и на меня, но «раздвоиться» не получалось. Напугай… Чем? Мозг нечисти для меня закрыт на пятьдесят пять дверей и замков.

— Чего они боятся? — я взвихрила Пламя.

— Смерти, — пропыхтела заклинательница. — Убить себя случайно. А ещё тех, на кого не могут воздействовать.

На кого не могут воздействовать?.. Я обернулась на мёртвое тело Гарпии, шевельнула пальцами левой руки, ловя ускользающие искры жизни, и тихо велела:

— Встань.

И тело поднялось на отёкшие ноги, скопировало мою позу. А больше я приказать ничего не успела — «паук» всё понял и выбрал участь камикадзе: схватился за шею, нажал на что-то и поплыл, словно стремительно сгорающая свеча. Анатоль Михайлович резво отскочил назад, а останки «паука» осели на пол кислотно-дымящейся лужей. Завоняло канализацией. И, одурев от витающей в морге силы смерти, сорвалась с цепи «кошка».

Ни я, ни заклинательница не обладали должной реакцией, чтобы дать отпор взбесившейся нечисти, а она опознала самой опасной меня. Прыгнула стремительно, но не долетела. Патологоанатом угадал движение, опередил, оказавшись рядом, и человеческим ударом кулака отправил «кошку» на пол, в сторону «паучьей» лужи.