Я зарылась в рюкзак, избегая смотреть в её усталые седые глаза. Потому что знала, зачем она пришла. Совсем не за диагнозом или лекарством.

— Лёши больше нет, — сообщила заклинательница тихо. — Ты должна была это почувствовать. В последнее время у него сердце пошаливало…

— Возраст, — я нашла пару нужных склянок и посмотрела на заклинательницу в упор: — Чего вы от меня хотите? Вмешиваться в ваши ритуалы чревато потерей силы в лучшем случае, и всем это известно. Да, я поняла, когда его сердце остановилось. И приняла меры. Свои меры. «Муха» уничтожена. Человек спасён. А от вас зов не поступал. Вмешиваться я права не имела. Чего вы хотите? — и протянула ей склянки с лекарствами.

Смерть близких всегда болезненна, да мне сейчас не до чужих переживаний. Я сама на волоске.

— Говорят, вы умеете возвращать… — Динара Сафиулловна взяла зелья, и я отвела глаза.

Сколько раз я слышала похожие слова и видела такие взгляды…

— Умеем, — признала глухо. — Но лишь тех, кого сами убили, причём только своей магией. И то — в течение десяти минут. И то — не всех. Некоторым на роду написано умереть от руки палача. Я не Господь-бог, и простите меня за это.

Я прикусила язык, но последних слов, прозвучавших очень зло, было уже не вернуть. Заклинательница посмотрела на меня внимательно, спрятала склянки в сумочку и отстранённо произнесла:

— Что-то приближается, Маргарита. Что-то тёмное и страшное. Оно идёт со стороны холмов с ночной грозой, с дождевыми тучами, с громовыми раскатами. Я не знаю о таком явлении, и мне не по себе. Есть в этом что-то… наверное, от нечисти. Я лишь раз ощущала похожее — когда спускалась в древнюю темницу нечисти. Это предчувствие встречи с чистой тьмой. С тьмой смерти. Знакомо?

Снова громыхнул гром, и небо над нами расколола вспышка молнии. Я достала из рюкзака мелки, села и нарисовала на асфальте несколько символов — опознаватель нечисти, ощущающий тьму и запрещённое тёмное колдовство, замечающий ритуалы без применения магии, но для получения оной… Ни один не загорелся. Ничего опасного и страшного. Хотя опасное не всегда страшно, а страшное — опасно.

— Это просто ветер, — я отряхнула руки и встала, носком кеда стирая знаки. — Ветер силы с капища. Идите в гостиницу, выпейте лекарство и ложитесь спать. Ветер не несёт зла или смерти. Только неприятные предчувствия и, возможно, ночные кошмары.

Сегодня. А вот завтра…

— Спасибо, Маргарита. Спокойной ночи.

— Доброй, — хотя вряд ли она таковой будет. — Вас проводить? Дорогу помните?

— Не заблужусь. В трёх-то соснах…

Действительно. И, раз в усталом голосе заклинательницы почудился юмор, я решилась на допрос. Почти.