Пытаюсь нащупать ручку двери, и, кажется, вот оно спасение. Но остервенело, дёрнув несколько раз за ручку, понимаю, что та никак не отворяется.

Грубые мужские руки сжимаются на моих бёдрах, пытаясь пробраться под платье. Меня пробирает дрожь отвращения, презрения к этому человеку, если его можно так назвать, ко всему, что сейчас окружает. Ногти впиваются в ладони, причиняя боль, зубы сжаты до скрежета.

– Знаешь, меня трудно возбудить так быстро, но у тебя получилось, Яночка.

Страх окутывает, и это не только страх перед Владом, но и боязнь того, что Дмитрий разочаруется во мне, поймёт всё неправильно, если узнает об этом.

– Прошу, не надо! – в попытке достучаться до Макарова, кричу я, стараясь отбиться, оттолкнуть от себя.

Но всё бесполезно. Из последних сил набираю в лёгкие воздуха и выкрикиваю что есть силы:

– Помогите!

– Это бесполезно, киска… – тяжело дыша, шипит мужчина мне в шею, прикусывая кожу.

– Сукин сын! Ты посмел прикоснуться к ней?! – схватив Владислава за пиджак, рычит ворвавшийся в оранжерею и чуть не снёсший дверь с петель Дмитрий.

И не раздумывая наносит сильнейший удар в челюсть моему обидчику, из-за чего Макаров заваливается на пол, забрызгав его кровью.

– Да ты чего, Север, совсем ошалел? Эта маленькая потаскушка сама меня соблазнила! Но я, кажется, всё понял… – заливается мерзким смехом мой обидчик, рукавом рубашки вытирая кровавую струйку под носом. – Сам имеешь её, пока жёнушка спит?

– Я убью тебя! Уничтожу, понял?!

Нависая над мужчиной огромной глыбой, отчим продолжает пинать его ногами, не давая возможности подняться.

– Ты больше никогда не будешь летать, сволочь. Уж это я тебе устрою, – рявкает он, хватая коллегу за ворот рубашки, чуть приподнимая. – Убирайся отсюда. Ещё раз увижу и правда убью!

Дважды просить не приходится. Владислав тут же поднимается на ноги, чуть пошатываясь и прикрывая нос рукой, вылетает из оранжереи, скрываясь в ночной темноте.

Улавливаю сбитое дыхание Дмитрия, как будто он пробежал несколько километров не останавливаясь. Его кулаки сжимаются и разжимаются. А дыхание охватывает меня, скользит по волосам, отдаваясь в ушах.

Нас разделяют несколько шагов. Какие-то жалкие сантиметры. И каждый мой шаг в его сторону, сопровождается тяжёлым стуком каблуков, гулом уносящимся в сердце, всё глубже и глубже загоняя гвозди в гроб совести. Но что-то внутри толкает двигаться вперёд, шаг за шагом, даже зная, что я приближаюсь к краю пропасти.

Невесомое касание моих плеч к его груди. Придвигаюсь вплотную, задевая рукой его пальцы.

– Я бы никогда… в свой первый раз… не так… Не с ним… – с усилием произношу я, вызывая из груди охрипший голос.