– Заход будем проводить по этой схеме, – Северский проводит кончиком ручки по линии. – Вот так. Из-за сильного ветра нужно постоянно следить за правильным положением лайнера. Надеюсь, второй круг нам не понадобится. На взлёте ожидается низкая видимость, на уровне минимума аэропорта, страхуем друг друга. Всё ясно?

Печорин сосредоточенно кивает.

– Не был в Норильске лет пять и ещё столько бы не был и не лицезрел их «горбатую» ВПП, – хмурится Пётр Игнатьев, бортинженер, что сопровождает пилотов в этом рейсе. – И какого Крылов решил, что нам нужно именно туда?

Крылов – генеральный директор и совладелец «Крыльев Сибири».

Отчим сцепляет пальцы в замок, упираясь в них подбородком, смотря на коллегу серьёзно и внимательно. И хоть бортинженер старше Дмитрия на добрых тринадцать лет, сразу заметно, как тот тушуется под взглядом командира.

– В гражданской авиации сейчас и так много проблем. Вы лучше за заправкой и противообледенительной обработкой проследите, а не за Крыловым. А ВПП в Норильске теперь ничем не хуже нашей, – строго чеканит Северский, но вдруг слегка приподнимает уголки губ. – Ничего, скоро летнее расписание, большой борт. Наработаетесь ещё, Иваныч.

Понимаю, о чём говорит муж матери. Бортинженеры сейчас редкость. Тем более на небольших самолётах и коротких рейсах, а особенно на автоматизированных «Эйрбасах». А если и летят, значит, есть причина. Но работы для Петра Ивановича всё равно мало будет, только осмотреть судно, проследить за исправностью и нажать несколько кнопок на взлёте-приземлении. С этим пилоты и сами справляются. Другое дело большой лайнер и длинный перелёт. Там работа всем найдётся.

Начало полёта проходит гладко. Я снова отвечаю за питание и напитки, толкая тележку по проходу с Толей и предлагая три вида сэндвичей на выбор. Первый: булочка-чиабатта, салатный лист, свежий помидор, соус и курица. Второй: вместо помидора огурец, а вместо курицы слабосолёная рыба. И третий, вегетарианский: всё то же самое, но с сыром и печёным перцем. В первый день, мне позволили попробовать все три вида, чтобы я имела представление о том, что предлагаю пассажирам. И кормят в наших «Крыльях» вполне сносно даже в экономе.

И вот, скоро нужно готовиться к посадке, но звучит высокий-низкий-высокий сигнал в салоне и загорается табло «пристегнуть ремни». Значит, мы входим в зону турбулентности.

Сквозь гул людских голосов из динамика доносится твёрдый голос капитана, просящий пассажиров пристегнуть ремни и соблюсти остальные меры безопасности.

Спешу к своей станции, попутно проверяя ремни и кресла пассажиров, и как только сажусь, самолёт начинает трясти. Не успеваю даже глаза прикрыть и занервничать, как успокаивающий голос Дмитрия снова звучит из динамиков: