– Вообще-то, похожи, командир.

В целом, она права. Я действительно умею только уничтожать. Но не в этом случае. Не с Яной.

– Калерия, это важно. Она важна. Важнее всего, – несвойственным себе тоном произношу я.

И коллега сдаётся. Рассказывает, что слышала от Майской о том, что Котёнок вернулась домой к бабушке. Тут же прощаюсь и набираю ассистентку Крылова, требуя прислать мне адрес прописки Яны. И получив сообщение, даже не жду, когда двигатель прогреется, сразу даю по газам, чтобы как можно быстрее добраться к ней.

Не спеши я, обязательно обратил бы внимание, что никогда не бывал в её родном районе. Удивился тому, как неказисто выглядят дома-пятиэтажки, и как аккуратно на фоне этой серости смотрятся клумбы из камушков у подъездов, в которые какая-то пожилая женщина усердно высаживает цветы.

Дверь в подъезд открыта, проблем со входом у меня нет. Зато есть проблемы с тем, что Котёнок не открывает. И я знаю, что она дома. До того, как в дверь позвонил в первый раз, слышал её голос за дверью.

Это что, забастовка? Я её действительно чем-то обидел? Если Яна продолжит такими темпами, то мне придётся просто выбить дверь. И вряд ли ей это понравится. Но мне всё равно.

Я скучаю. По её обществу. По глазам. По нашим разговорам.

– Открывай. Я знаю, что ты дома, – стучу костяшками пальцев по мягкой обшивке. – И я не уйду.

Молчание. Но я отчётливо слышу шаги, приложив ухо. Вот она останавливается. Видимо, размышляет. А потом слышится тихий щелчок и дверь отворяется.

Девушка предстаёт передо мной в тёмно-серой безразмерной футболке по колено, на которой большими буквами написано: «Утро доброе, а я нет».

– Дмитрий Дмитриевич, вы что-то хотели?

Это что ещё за «вы» и «Дмитрий Дмитриевич»? Раздражает.

– У тебя всё хорошо?

– Да. Спасибо, что спросили. Если это всё, прошу вас уйти.

Всматриваюсь в лицо пристальней. Глаза красноваты, веки слегка опухшие, а голос немного охрип. Взгляд, который всегда смотрел с теплотой – потух. Там пугающая пустота.

– Тебя кто-то обидел?

– Дмитрий Дмитриевич, мама в курсе, что вы здесь? Пожалуйста, уходите. Скоро вернётся моя бабушка. Я не хочу её тревожить.

– Яна…

Она не слушает. Пытается закрыть дверь, но моя нога не даёт ей это сделать.

– Скажи, что случилось? Кто тебя обидел? Почему ты плакала?

– Уходите, Дмитрий.

– Нет.

– Прошу, – надрывный шёпот.

– Нет, Котёнок. Пока ты не ответишь, почему игнорировала меня столько дней.

Я переживаю. Дико. И злюсь из-за упёртости девчонки.

– Мама знает, что вы здесь? – снова зачем-то спрашивает Яна.

– При чём тут Лида? Скажи мне, что случилось, – напористее, требовательнее, потому что терпение достигает своего апогея.