Он... господи, нет! Неужели он приложил к этому руку?
Я заставила себя выдохнуть, стараясь говорить максимально ровно.
— Нет, я не слежу за ним. Просто Алекса подумала, что мне будет интересно узнать... Вэла избили. Он в больнице со сломанной ногой.
Я впилась взглядом в его профиль, пытаясь уловить хоть малейшую реакцию. Дрожь века, натяжение мышц, сбитое дыхание.
Ничего.
Лицо Ренцо оставалось абсолютно бесстрастным. Он молча завел двигатель и плавно вырулил из узкого переулка.
— Никак не прокомментируешь? — не выдержала я этой давящей тишины.
— А что я должен сказать? — он пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. — Мне плевать.
— Вот как.
Я закусила губу, глядя на мелькающие огни фонарей за тонированным стеклом. Но молчать было выше моих сил. Вопрос жег язык, не давая дышать.
— Ренцо... ты ведь ничего не имеешь против Вэла, правда?
Он скосил на меня глаза. Всего на секунду, но в этой ледяной синеве полыхнула тьма. Его руки на руле напряглись.
— Ты имеешь в виду, кроме того, что он жалкий кусок дерьма? — абсолютно спокойно поинтересовался он.
Я знала, что он презирает моего бывшего. Но этот ледяной, убийственный тон...
На перекрестке загорелся красный. Внедорожник плавно затормозил.
Интуиция орала во всё горло, требуя молчать, но я не могла остановиться. И сделала этот шаг над пропастью.
— Это ты сделал? Ты или твои люди сломали ему ногу?
Его тяжелый взгляд пригвоздил меня к креслу. Воздух между нами стал раскаленным. Пальцы Ренцо на ободе руля сжались с такой силой, что кожа заскрипела.
— С чего вдруг у тебя появились такие мысли, Катарина? — его голос был пугающе спокойным.
Загорелся зеленый, и машина снова тронулась с места.
— Ты назвал его «скорострелом на два толчка», — выпалила я, чувствуя, как от нервного напряжения мелко дрожат колени. — Вэл написал мне сегодня утром точно такими же словами. Слово в слово. Ренцо, пожалуйста... будь честен со мной. Я просто хочу знать, могу ли я тебе доверять.
Ренцо свернул на боковую улицу, ведущую к моему району. На его губах промелькнула холодная усмешка.
— Тебе стоит уяснить одно простое правило, Кэт, — он говорил не поворачивая головы, смотря только на дорогу. — Никогда и ни при каких обстоятельствах не надейся на порядочность мужчин. Особенно таких, как я.
Я замерла, ошеломленная этим ответом.
— Значит... я не могу тебе верить?
— До сих пор я к тебе хорошо относился, не так ли?
Ренцо ушел от прямого ответа. Снова.
— Ответь просто — да или нет! — мой голос сорвался. Нервы были на пределе.
— Успокойся, Кэт. Ты слишком сильно переживаешь за этого ублюдка!