— Так за что Ренцо все-таки решил его похоронить? — Данте толкнул меня локтем в бок. — И только не говори мне снова, что мой кузен просто не в себе. У всего, что делает Рен, есть причина.
Я нервно потерла виски, чувствуя, как пульсирует голова. Сил притворяться больше не осталось.
— Вэл заявился к клубу пьяным. Орал на всю улицу, требовал меня, оскорблял заведение... — я запнулась, чувствуя, как к горлу снова подступает ком.
— М-м-м, — Данте повернул голову, разглядывая меня с ленивым любопытством. — А с чего вдруг твой правильный мальчик так взбесился?
Я замялась, глядя на свои сцепленные пальцы. Доверять члену семьи Ревелло казалось безумием. Но в том, как он задал этот вопрос, да во всем его отношении ко мне не было осуждения.
В том, как небрежно Данте сидел на этом скрипучем больничном стуле было что-то неуловимо отрицающее рамки и нормы. Ему было плевать на правила приличия, и эта порочная свобода вдруг развязала мне язык.
— Только пусть это останется между нами. Пожалуйста.
— Могила, Китти Кэт, — он шутливо провел пальцем по губам.
И я выложила всё.
Без прикрас. Как врала про работу, потому что боялась его осуждения. Как набралась смелости признаться, что переезжаю в квартиру, которую мне нашел Ренцо, а Вэл назвал меня шлюхой. Как пришла мириться на следующий день и застала его с другой девкой. Я не стала вдаваться в анатомические мерзости, но даже фразы «он стоял голый перед ней на коленях» хватило, чтобы щеки обожгло ядовитым стыдом и меня затошнило.
Данте слушал молча. Когда я закончила, он медленно цокнул языком и покачал головой.
— Редкостный кретин.
— Кто? — я шмыгнула носом.
— Твой бывший, — Данте невесело усмехнулся и легко толкнул меня плечом. — В этом дерьмовом мире почти не осталось настоящих, чистых девченок. А этот придурок умудрился спустить в унитаз то, за что нормальные мужики готовы глотки рвать.
Его мягкие, искренние слова легли на израненное сердце неожиданным бальзамом.
— Простите? — прервал нас робкий женский голос.
Перед нами стояла молоденькая медсестра в голубой униформе. Она нервно сжимала пластиковый планшет с картой пациента и смотрела исключительно на Данте, заливаясь краской от корней волос.
— Привет, красавица, — Данте одарил ее такой обезоруживающей, порочной улыбкой, что бедная девушка едва не выронила ручку. — Как наш герой?
— Мистер Блейк пришел в себя, — она торопливо перевела взгляд на меня, пытаясь вернуть профессиональный тон. — Мы наложили семь швов на бровь и зашили рассеченную нижнюю губу. Ребра целы, но ушибы сильные. Плюс... ему потребуется визит к челюстно-лицевому хирургу и стоматологу. Один зуб выбит под корень, второй сколот. Мы поставили ему капельницу, чтоб прочистить кровь от алкоголя, сейчас он в седьмой палате.