Во вторник днем я набрала его номер. Гудки шли до бесконечности. Вэл просто сбрасывал вызовы.
Не выдержав пытки молчанием, я натянула кеды и поехала к его кампусу на автобусе. Ноги подкашивались от нервной дрожи. Мы почти никогда не ссорились за эти полтора года, и мысль о разрыве казалась мне физической смертью.
Я поднялась на третий этаж студенческого общежития и негромко постучала в дверь его блока.
Замок щелкнул, и на пороге появился Жан — сосед Вэла по комнате, подтянутый бразилец в тренировочных штанах.
— Привет, — я выдавила подобие улыбки. — Вэл дома?
— Ага, рубится в приставку у себя, — Жан посторонился, впуская меня в тесную прихожую.
Я подошла к закрытой двери его спальни. Рука занеслась для стука, но замерла в воздухе. Если я постучу, он услышит мой голос через дерево и просто велит мне убираться.
А если я войду сама — он увидит мои заплаканные глаза, поймет, как сильно я раскаиваюсь, и мы сможем поговорить.
Я бесшумно нажала на металлическую ручку и толкнула дверь.
Слова извинений уже были готовы сорваться с моих губ, но воздух мгновенно застрял в легких, превратившись в битое стекло.
Земля с грохотом ушла из-под ног.
Посреди комнаты, на расстеленной кровати, стояла на четвереньках совершенно голая незнакомая девушка. Прогнувшись в пояснице, лицом в подушку, выставив вверх округлые ягодицы.
А перед ней, стоя на коленях на полу, находился Вэл.
Мой Вэл.
Человек, который клялся мне в любви, который запрещал мне называть его «папочкой» и твердил, что я слишком невинна для пошлости, стоял на коленях и остервенело, с влажным чавкающим звуком вылизывал незнакомой девке вагину и задницу.
Я оцепенела. В голове с оглушительным звоном взорвалась бомба, выжигая дотла все внутри.
Вэл резко вскинул голову, его глаза расширились от удивления. Девушка испуганно взвизгнула, сгребая в охапку скомканное покрывало и пытаясь прикрыться, но я даже не смотрела на нее. Мой взгляд был пригвожден к лицу моего парня — покрасневшему, мокрому от чужих выделений, перекошенному животным ужасом пойманного с поличным преступника.
Он вскочил на ноги. В одних тонких боксерах, сквозь которые выпирала налитая эрекция. Он только что вылизывал чужой анус, и это его возбуждало до предела.
— Кэт!
— Стой! Подожди, я всё объясню! — заорал он, делая шаг ко мне.
Я отшатнулась, прижимаясь спиной к дверному косяку. К горлу подкатила удушливая волна желчи.
— Объяснишь?! — мой голос сорвался на крик, которого я сама от себя не ожидала. — Что ты, блядь, собрался объяснять?!
— Я люблю тебя! Слышишь? Только тебя! — затараторил он, размахивая руками, пока голая девица торопливо натягивала лифчик в углу. — Я встречаюсь с ней, только ради грязи! Я её не уважаю, просто пользуюсь! А ты... ты для меня особенная, чистая, святая! Я никогда не позволил бы себе так тебя унизить!