— Спасибо, что приехали вовремя, — добавила я.
— Это моя работа, мэм, — ровно ответил он.
Дорога до клуба заняла меньше двадцати минут. Когда машина плавно затормозила у знакомого кирпичного здания, я снова поймала себя на мысли, насколько обманчив этот фасад. Никаких неоновых вывесок, никаких кричащих баннеров. Темное витринное стекло с аккуратной золотистой вязью «Fuoco lento» выглядело благородно и загадочно. Идеальное прикрытие для закрытого заведения: сильные мира сего могли заходить сюда, не опасаясь попасть в объективы случайных папарацци или зевак.
Элайджа уже потянулся к замку ремня безопасности, чтобы выйти и открыть мне дверь, но я поспешно перехватила инициативу:
— Все в порядке, Элайджа, не выходите! Я справлюсь, честно. До встречи.
— Хорошего дня, мэм. Я буду ждать вас здесь же.
Я выскользнула из машины на липкий полуденный зной и потянула на себя тяжелую дубовую дверь.
Переступив порог, я снова оказалась в прохладном, погруженном в тишину полумраке. При дневном свете, пробивавшемся сквозь матовые вставки, клуб казался огромным спящим лабиринтом. Белый мрамор бара отливал холодным глянцем, а зеркальные панели отражали хромированные стойки пилонов на пустой Т-образной сцене. В воздухе витал тонкий шлейф дорогого табака, полироли и свежесваренного эспрессо.
— Здравствуйте? — негромко позвала я, не решаясь пройти вглубь зала.
Где-то в дальнем коридоре звонко и четко застучали каблуки.
Из служебной зоны вышла девушка, и я невольно застыла, разглядывая ее. Почему-то в моем представлении «хозяйка клуба» или старший менеджер должна была быть строгой, уставшей женщиной средних лет с выжженным блондом и командным голосом.
Но Ракель оказалась удивительно молодой — на вид ей было не больше двадцати семи. Высокая, статная, с гривой роскошных медно-рыжих волос, спадающих крупными волнами на плечи, она двигалась с невероятной кошачьей пластикой. На ней были надеты черные узкие брюки с завышенной талией, подчеркивавшие идеальные бедра, вишнево-красные туфли-лодочки на головокружительной шпильке и полупрозрачный шелковый топ с глубоким V-образным декольте, изящно задрапированным телесной сеткой.
Она была потрясающе, безупречно красива. Впрочем, в этом заведении, судя по всему, существовал жесткий визуальный ценз. Сюда приходили влиятельные мужчины, готовые платить за иллюзию недосягаемости, и персонал должен был соответствовать этой фантазии на все сто процентов.
«Хорошо, что я сижу в закрытой комнате за бумагами», — с мимолетным облегчением подумала я, вспомнив свои простые хлопковые брюки и сандалии.