— Удо…

— Потом, — его пальцы задержались у самого уголка моих губ, а потом он убрал руку. — Там ванная, вода уже согрета. Вещи в шкафу будут тебе по размеру.

— Откуда здесь женские вещи? — самый глупый, самый неважный вопрос из всех.

Удо снова странно улыбнулся, а потом вдруг погладил меня по голове.

— У всех свои чудачества. Не думай об этом.

Он не сказал: «Ну вот видишь». Не напомнил о том, что именно это мне и обещал. Сделал вид, что безумного бега через лес и фантома Итана вовсе не было.

Ванная в доме лесника оказалась не просто удобная, а роскошная, и воды было вдоволь.

Я почти потеряла счёт времени, приводя себя в порядок, оттирая кожу и расчесывая волосы. После чудовищного ветра я опасалась, что их придётся просто остричь, но каменный гребень, нашедшийся на столе, подозрительно хорошо справлялся со своей задачей.

Рубашка, нижнее белье и платье, обнаруженные в шкафу, в самом деле пришлись мне впору, но, поколебавшись немного, я решила обойтись пока только рубашкой и халатом. Какой смысл одеваться полностью, если мы будем здесь ночевать?

Кровать в спальне оказалась почти вызывающе огромной, а простыни чистыми.

Следовало бы удивиться, но я была слишком увлечена, поглаживая пальцами лёгкую и очень дорогую зелёную ткань, из которой было сшито платье.

Что-то подобное я в последний раз носила в те дни, когда жила при Итане — после, даже если столь дорогие вещи попадали нам в руки, я первая настаивала на том, чтобы их продать и не привлекать к себе лишнего внимания.

— Это вещи герцогини?

Вернувшись в комнату с камином, я застала Удо сидящим за столом. Он не приходил в ванную, но тоже успел вымыться и переодеться.

Новая рубашка была ему велика — то ли не стал тратить силы на то, чтобы подогнать размер, то ли похудел так сильно.

Как бы там ни было, общий вид это не портило.

— Поверь, герцогине не жаль платья. Прекрасная Мирабелла, к счастью, не мелочна.

Он легко поднялся мне навстречу и подвинул стул.

Опускаясь на него, я, наконец, решилась посмотреть герцогу в лицо и удостовериться в том, что перемены мне не примерещились. Его черты как будто обрели чёткость, а я стала видеть его яснее.

— Ты другой.

— Сейчас можно не прятаться, — он пожал плечами и сел не напротив, а рядом. — Тебе не нравится?

— Хотелось бы понять, какой, черт побери, настоящий.

Он казался моложе, более хищным и… далёким.

Настолько далёким, насколько только может быть благородный герцог от разбойницы с большой дороги.

— Ты не против, если я лягу здесь?

— Я тебя обидел?

Он не коснулся меня, но взгляд стал тяжёлым и внимательным.