— Да черт же побери!

— Этот огонь не погаснет.

— Мы все равно вымокнем до нитки.

— Думаешь, смерть от простуды так уж отвратительна? — он пересел ближе и притянул меня к себе.

— Унизительна, как минимум.

Ничего другого, кроме как мокнуть в лесу, нам все равно не оставалось, но так и правда стало теплее.

Дождь усиливался, где-то вдалеке послышались раскаты грома.

Я прикрыла глаза, решив хотя бы соврать себе, что намерена подремать, но Удо выпрямился. Почти столкнув меня со своего плеча, он внимательно и настороженно оглядывался по сторонам, и я почувствовала, как спину подергивает холодом, а волоски на шее встают дыбом.

В лесу что-то происходило. Ветер был не таким уж сильным, но ветки начинали качаться, как будто через них ломилось нечто огромное.

В лицо мне полетели листья, и Удо вскочил на ноги как раз в тот момент, когда в отдалении хрустнул какой-то сук.

Он потянул меня за собой, больно сжав предплечье, и когда страх поднялся изнутри обжигающей неконтролируемой волной, я слепо вцепилась в его пальцы.

Это был Итан. Я узнала бы это ощущение и так, но теперь, прочувствовав силу, исходящую от герцога Керна…

— Бежим, — он прошептал это одними губами, почти беззвучно, и я сорвалась с места, не вспомнив ни о потерянном плаще, ни о костре.

Нестись через густую незнакомую чащу было отвратительной идеей, но Удо вел умело. Он оставался на шаг позади, я почти не видела его, то и дело вынужденная закрывать глаза, чтобы не лишиться их из-за хлещущих по лицу веток, но даже в этом безумии я точно знала, в какую сторону двигаться.

Пригорок, поваленный ствол, огромный муравейник… Лес как будто становился гуще и одновременно с тем расступался перед нами, скидывал покровы, предназначенные для обычных смертных.

От бега на бешеной скорости и нехватки воздуха ребра жгло изнутри, но ветер позади нас продолжал нарастать.

Он не мог бы, не должен был найти нас в этом лесу, мы слишком далеко ушли. Значит отправил фантом. Значит…

Впереди была скрытая травой небольшая канава, и мы перепрыгнули ее одновременно.

Удо сжал мое запястье и дернул на себя, едва не вывернув руку, вынудил упасть на землю под развесистым кустом.

Зажимая себе рот ладонью, чтобы не дышать слишком шумно и часто, я смотрела на то, как гнутся ветки. В темноте мне даже померещились очертания знакомой фигуры — высокий, с безупречной осанкой.

Человек не мог бы двигаться так быстро.

— Ханна, — Удо позвал негромко, и я повернулась к нему.

Он смотрел туда же, куда и я, не отрываясь, и то, что он видел, ему явно не нравилось.

— Что?

Я ответила, и ветки зашуршали громче. Та часть Итана, что преследовала нас, без сомнения, узнала мой голос.