Я все-таки засмеялась, подходя ближе. Впервые на моей памяти находящийся в заведомо проигрышном положении человек был столь самоуверен, но некоторого уважения это заслуживало.

Присев на корточки рядом с Тобиасом, я пропустила между пальцами его густые и неожиданно мягкие волосы, и тут же сжала их, с силой оттягивая голову назад так, что он наверняка поцарапал затылок о шершавую кору.

— Кто сказал, что я позволю тебе прикасаться к себе?

Я выдохнула это ему в лицо, и получила в ответ очередную жутковатую улыбку.

— Ты уже позволила.

В целом это тоже было правдой, и я покачала головой снова:

— Ну надо же, солдат. Будем считать, ты меня подловил. Хотя…– продолжая удерживать его голову, я провела ладонью по волосам еще раз. — Думаю, правильнее будет называть тебя князьком. Раз уж настоящее имя ты назвать отказываешься.

Он не пытался ни увернуться от моих прикосновений, ни показать, что они ему неприятны. Напротив, у меня складывалось впечатление, что ему все нравится — даже в скудном свете луны, пробившемся сквозь густую листву, было заметно, что глаза у него потемнели.

— А тебе важно, как меня на самом деле зовут?

— Здесь я задаю вопросы.

Напоминая, кто здесь главный, я убрала руку, и на этот раз пришел черед Тобиаса смеяться.

— Называй, как нравится. Главное делай это погромче.

Разговор определенно сворачивал не туда, но в мыслях и во всем теле все еще ощущалась восхитительная легкость — упоительные отголоски дорого доставшейся победы.

В конце концов, почему нет?

Ни одного достойного аргумента я не находила.

Хотел Тобиас того или нет, он вынужден был оставаться неподвижным, когда я оседлала его колени.

— Издашь хоть один лишний звук, пожалеешь.

— Не хочешь, чтобы твои подруги знали? — он даже не улыбнулся, почти оскалился с таким отвратительным пониманием, что мне захотелось его ударить. — Понимаю. Только ты и я, и никаких лишних свидетелей в этот раз.

— Заткнись, — слушать его мне не хотелось.

Кровь начинала разгоняться, а внизу живота ощущалась приятная теплая тяжесть. Тобиас идеально подходил мне, чтобы сбросить напряжение всех последних дней и даже недель. Заняться этим я собиралась, будучи в безопасности в княжестве Манн, но уж как получилось, так получилось. Лишние разговоры обещали удовольствие только испортить.

— Слушаюсь, мадам Ханна, — он откликнулся едва различимым заговорщицким шепотом, снова прислонился затылком к стволу, чтобы лучше меня видеть. — Хотя ты могла бы заткнуть меня поцелуем.

— Обойдешься, — я ответила почти невпопад, прислушиваясь к происходящему за ширмой.