— Подъем. И тихо.
Приставив к голове спящего человека пистолет, я слегка надавила дулом на висок, оставляя красный след и поторапливая его с пробуждением.
Красавчик осоловело моргнул и начал приподниматься, а я отступила на шаг назад и качнула оружием.
— Пикнешь — пристрелю. Это понятно?
Он кивнул и тут же отвел упавшую на лицо прядь, пытаясь разглядеть меня.
— Что вам нужно, госпожа?
Я хмыкнула, оценив слишком высокое для себя обращение, и услышала, что Карла за моей спиной почти смеется:
— Какой ты недогадливый. Мы тебя грабим.
— Вот как? — мужчина, наконец, сел прямо.
По всей видимости, он начинал понимать, что устраиваться на ночлег посреди леса лишь чуть в стороне от дороги было большой ошибкой.
— Но что вы хотите у меня взять?
— Что-нибудь всегда найдется, — широкий капюшон надежно скрывал и мое лицо, и ядовитую улыбку, но он мог расслышать ее в голосе. — Сейчас ты очень тихо и без лишних мучений отдашь мне свою сумку и этот прекрасный кинжал, и мы уйдём. А ты забудешь о нашей встрече и будешь жить благополучно.
Мужчина нахмурился.
Его рука сама собой потянулась к поясу, на котором висели дорогие и красивые ножны, и я вскинула пистолет снова.
— Не стоит. Я окажусь быстрее.
Он был умен. Вместо оружия его ладонь легла на колено, а после он качнул головой, выражая глубокую задумчивость.
— Боюсь, что нет, мадам. Если вы все заберете, мне будет сложно продолжить путь без денег, оружия и еды.
— Еще слово, и тебе не придется продолжать его вообще, — оставшаяся в тени Адель начинала терять терпение.
Она была за то, чтобы просто пристрелить завернувшегося в плащ и уснувшего под липой дурака, но мне не хотелось оставлять за собой лишней крови.
Быть может, зря.
— Видишь ли, в чем дело, добрый человек. В противном случае безо всего этого путь придется продолжать нам, а нас это не устраивает. Так что давай. Я верю, что ты справишься.
— Ну либо она просто тебя прикончит, а я заберу еще и этот плащ, — Карла не смотрела ни на него, ни на меня, ее взгляд был устремлен в направлении оставшейся за моей спиной дороги.
Ее интуиции я верила как своей, а значит, пришла пора поторапливаться.
— Ну? — больше я не улыбалась.
Мужчина размышлял.
Разглядеть его как следует в ночной темноте было затруднительно, да и не слишком хотелось, но я все равно отметила светлые, вдобавок еще и выгоревшие на жарком июльском солнце волосы и высокие скулы. Простолюдины такими симпатичными бывают редко.
— Но у вас хотя бы есть оружие, и, как я вижу, весьма недурное, — произнес он наконец, и снова попытался выхватить мой взгляд. — Вы меня подловили, признаю. Всё честно. Но давайте договариваться, мадам.