— Что же ты не идешь домой, солдат? Все хотят к жене или матери.

Тобиас опустил взгляд, быстро облизнул губы.

— Некуда идти, милорд. Свой дом я нашёл в руинах, мать умерла, жена вышла за другого. Я просто странствую, и не хотел ничего плохого.

— А по твоему кинжалу так и не скажешь, — тот, что со шрамом, хмыкнул, указывая на его пояс. — Это дорогая вещь.

— Это подарок, милорд.

Тобиас снова потянулся, чтобы положить руку на ножны, но солдат вскинул мушкет.

— Или ты с кого-нибудь его снял. Я знаю таких пройдох, как ты!

— О нет, уверяю вас!..

— А ну-ка! — третий солдат, рыжий и тощий, шагнул к нам из тени.

Он был самым молодым из них, самым неприметным, и при других обстоятельствах его можно было бы назвать даже хорошеньким, но именно он не понравился мне сильнее всего.

Чувствуя, как в груди нарастает знакомый холодок — верное предзнаменование настоящей опасности, — я бросила быстрый взгляд на Адель, зная, что она поймет.

Перебить королевский патруль было плохой идеей. Заведомо плохой. Но и оставить себя и своих девочек в их руках я не могла.

Оставалось только надеяться, что они поверят внезапно решившему подыграть нам типу со слишком дорогим кинжалом. Откуда бы он на самом деле его ни взял, распрощаться с солдатами короля как можно быстрее ему тоже было выгодно.

Тем не менее, Тобиас, которого рыжий заткнул крайне бесцеремонно, покорно молчал, а сам рыжий остановился рядом со мной, окинул с ног до головы задумчивым взглядом. После перевел его на Карлу, а затем — на Адель.

— А не Чокнутая ли это Ханна со своей шайкой?

Теперь мушкеты вскинули они все.

Я спиной почувствовала, как оставшаяся позади меня Карла собралась. Она не хуже нас с Адель понимала перспективы, а мне меньше всего хотелось, чтобы она сорвалась с цепи.

— Что вы, добрые господа! Здесь какая-то ошибка!

— Мне вот сдается, что нет, — рыжий бесцеремонно сдернул с меня капюшон и, прежде чем я успела опомниться, грубо схватил грязными пальцами под челюсть. — Глаза как у дохлой рыбы и роскошные сиськи. И две девки при ней. В точности, как описывали.

— Уверяю вас, вы обознались, — возможности вывернуться он мне не оставил, и я смотрела прямо на него, уже даже не стараясь быть убедительной.

Нужно было решать быстрее.

— А этот, видимо, с ними, — сжав пальцы на моем подбородке сильнее, рыжий кивнул на Тобиаса.

— А ну! Руки выше! — усатый двинулся на нас, качая дулом мушкета, а тот, что со шрамом, в тот же миг взял на прицел Адель. — Выворачивай карманы!

Рыжий наконец убрал руку от моего лица и отступил назад, глядя повелительно и мрачно. Можно было, конечно, продолжать ломать комедию, но прямо сейчас он выстрелил бы мне в живот быстрее, чем успела сделать ход я, поэтому пистолет я отдала добровольно.