— Тогда убьют его скоро, — высказал предположение я, основываясь на том, что за такое долгое время, что этот мирза Махамад находится на вершине власти, у Великого Визиря скопилось много врагов. А если к тебе, к тому же, не благоволит шах, то жить тебе осталось совсем-совсем немного.

— Когда шах станет относительно дееспособным, а это годам к четырнадцати, тогда его и убьют.

Как «святой дух» я должен был пророчествовать, что мне и приходилось делать время от времени.

— Персиянки, так персиянки. Думаю, Новому Аббасу в его возрасте, гарем его отца не нужен, да и ненавидит он их всех, наверное. Это же — клубок змей. А еду нам этот «амбал» готовить будет.

— Не придёт он, — повторил Тимофей.

Но Селим, так звали «амбала», пришёл. Вернее, приплыл на лодке с моими казаками, дежурившими на астраханском берегу. Он назвал пароль: «Исфан Арасин». Когда мне сказали, как меня назвал перс, мне понравилось. Получалось похожим на: «Храбрый Победитель».

— Арасин, так Арасин, — сам себе сказал я, а казакам приказал. — Давайте его сюда.

Селим предстал передо мной чистым, пьяным и выбритым. Одежду он не поменял, но выстирал.

— Маш перс, — гоготали казаки. — Пьяница. Ему намаз справлять, а он лыка не вяжет.

Селим действительно едва стоял на ногах. И я понимал, что он и выпил-то, наверное немного. Да сколько надо-то измождённому голодом организму?

— Пусть тут на берегу и ляжет. Постелите ему кусок шкуры. Тут на ветерке комары его не заедят. А вы бдите его сторожко. Чтобы не натворил чего.

— Исполним, Исфандир Арасин, — посмеялись сторожа. Им тоже понравилось моё прозвище. Многие знали персидский[2] язык и были знакомы с персидским эпосом: сказками, легендами, э-э-э, тостами…

— А что, может и впрямь, отсюда и пошло прозвище Разина? От слова Арасин — Победитель? — подумал я. — И легенда о его неуязвимости? Может предки у моего Стёпки, и впрямь были необычные? Тут и мать персиянка. И не простая, а дочь, хоть и не шаха, так принца. А может и раньше. Ведь — воин батька его. Настоящий воин. Это я его сейчас с панталыку сбил. А в том мире он о-го-го. Не зря ведь его казаки есаулом выбрали? Много он битв выиграл! А дед его? Не знает про отца своего ничего Тимофей. Дядья в Воронеже не дают матери помереть с голоду. Оттого и сбежал на Дон Тимоха.

На следующий день, на отходную Селим приготовил плов. На всех. Для этого с того берега привезли четыре огромных казана, в каждом из которых могли спрятаться трое таких, как Стёпка. Привезли четыре мешка риса, десять живых баранов и кучу приправ.

Пока ездили за припасами, казаки по команде Селима выкопали четыре ямы и установили в них камни, в ямах разложили хворост. Привезли чистой воды, что брали в протоке, где били родники.