Смотрел я на это всё и думал, что делать дальше? Как мне угнаться за стругами Тимофея Разина? Да и нужно ли? До каких пор бежать? Понятно, что до тех пор, пока Тимофею будет сподручно его каким-то образом вернуть ногайцу. А что, остановит какого-нибудь родича Сабура и скажет, передать из рук в руки. Помнится, тут в чести выполнение устного договора.
Не нравилось мне тутошнее течение событий. Не уж-то и в самом деле Степана Разина собственный отец продал в рабство? А потом как? Они же с Фролом вместе были, когда их казнили в Москве. Как так получилось? Может и впрямь, не надо было мне бежать от того ногайца?
Отца, допустим, в этом походе убьют, а старший брат должен был забрать Стёпку. Вдруг и вправду не взяли его в поход, потому что опасно? Сберечь хотели? А он сбежал и изменил ход событий! Стёпка бы сам никогда не сбежал. Побоялся бы ногайских дозоров и секретов. Если бы поймали, могли и покалечить. Особенно, когда он дозорного убил…
— Ты, что за хлоп? — вдруг услышал я чей-то окрик и оглянулся.
Позади меня топтались пятеро конных казаков. Нет, не казаков, а каких-то иных воинов.
— Стрельцы? — подумал я.
На всадниках были надеты подпоясанные ремнями рубахи. У каждого через плечо висел ремень с сабельными ножнами и торчащей из них сабельной рукоятью. На головах имелись лёгкие шапки, на ногах штаны и короткие сапоги.
— Точно — стрельцы, — понял я и сказал. — С тятькой побились об заклад, что я раньше его струга до Волги добегу.
— Какого-такого струга? — напрягся и нахмурился, наверное, старший отряда, внешне никак не отличавшийся от остальных, стрелец.
— Тимофея Разина струги по реке с Дона идут. Казачьи струги.
— Казачьи? С Дона? — стрелец перекрестился. — Матерь Божья. Никитка, скачи в город. Пусть поднимаются на встречу. А то струги могут сразу в верхи уйти.
— Не-е-е… Мы на Астрахань пойдём и далее в море. К Персидскому хану на службу.
— На службу? — раскрыл рот стрелец. — К Персидскому хану⁈ А ты чей, говоришь, сын? Разина Тимофея? Это атаман у казаков?
— Атаман, уважаемый. Очень сильный атаман.
— И сколько у него стругов?
— А вон они все идут, — сказал я, указывая на появившиеся из-за поворота реки паруса.
— Йек, до, сы, чахар, пандж, шеш, хафт, — начал считать паруса стрелец.
Пока стрельцы разинув рты глазели на струги, я рванул в реку. Только нож так и висел у меня на запястье, а котомку я прикопал в песочке от не званых «гостей». Перехватив на всякий случай нож, я разбежался и прыгнул в воду. С левого берега сразу шла глубина и именно тут, я думал, должны были проходить струги.