Я оглянулся ища начальника охраны.
— Пиши челобитную, перс! Знаешь как?
— Догадаюсь!
— Пиши и срочно в царский челобитный приказ снеси. Моим полным именем подпиши. И возьми бумагу с тугрой. А завтра я царю сам скажу.
— Исполняю, эфенди.
— Э… Эфенди⁈ — очнулся купец. — Царских кобыл?
Он вдруг рухнул на колени и пополз ко мне.
— Не погуби, отрок! — взревел купец. — Не погуби. Христом-Богом!
— Охренел⁈ — от неожиданности я даже не знал, что сказать и немного отшагнул назад.
— Христом-Богом молю, не погуби. Не ведал я, что конь подаренный. Испоганил коня по дурости. Что хочешь бери, но не погуби.
Я сначала удивился его словам, но потом мне что-то такое помнилось… Какие-то суеверия конезаводчиков, что не только кобыла не должна спариваться с «сорными» самцами, но и если самец спарится с «сорной» кобылой и у него потомки станут сорными. Это как у собак. Спарилась сука с дворнягой один раз, а щенки и дальше будут похожими на дворнягу. Что-то такое я и про людей читал. Про право первой ночи, про Онона…
— Да и Бог с ними, — подумал я. — С этим то как быть?
Распалился я не на шутку и жалеть купца мне категорически не хотелось. Да и заявить о себе при дворе повод заимелся…
— Что взять с тебя на такую цену? — скривившись, спросил я. — У тебя денег, сколько стоил бы табун таких лошадей, отродясь не бывало. Ведь на царский конный завод конь должен был отправиться. А теперь что мне с ним делать? Бог знает что уродится.
— Давай я выкуплю твоего коня, за двойную цену. Пять сотен рублей дам.
Я поморщился, как от зубной боли.
— Шесть сотен.
Прикинув, что это в шесть раз больше цены, отданной Тимофеем, я сказал:
— Золотом.
— Откуда⁈ — возмутился новгородец.
— Пиши челобитую, — сказал я, обращаясь к персу по-персидски.
— Английскими соверенами, — правильно отреагировал купец.
— Годится, — тяжело вздохнул я, боясь вспугнуть удачу и мысленно переводя рубли в фунты. — С тебя четыреста монет.
— Тогда я пошёл за дьяком? — спросил купец, даже не прикинув ничего в уме.
Купчие на лошадей оформлялись в Конюшенном приказе.
— Ступай. Пошлина тоже с тебя.
Купец быстро засеменил ножками, стеснёнными полами узкого шёлкового кафтана и какой-то вышитой золотым шитьём рубахи, спускавшимися сильно ниже колен. Купец, почему-то был искренне рад сделке. Может я продешевил?
— Мы не продешевили? — спросил я перса.
— Да, вроде, нет, — ответил он, почёсывая в задумчивости затылок.
[1] Стилос — заострённый пишущий инструмент по воску, глине, бересте. Серебром писали по бумаге.
Потом я понял, чему обрадовался купец. Я-то считал цену в соверенах по отношению цены серебра к золоту, помня, что в соверене пятнадцать с половиной грамм золота, а сам золотой соверен ценился тут дороже, так как английские монеты ценились лучше из-за большего количества в них золота.