Со мной атаман оставил сотню казаком. Как-то вдруг из прислуги братьям и отцу я стал тем, кому прислуживают. Причём, прислуживают добровольно и даже с радостью. К тому же Тимофей когда уезжал, купил мне перса. Ну, как купил? Можно сказать, что нанял, но перс искренне продавался за то, чтобы его кормили. За это он обещал работать.

Как оказалось, в Астрахани было много персидских «гастарбайтеров», работавших на персидских купцов. Их называли «амбалы». Забавно, да? Я тоже рассмеялся, когда перс себя так и назвал. Просто, он не был атлетического телосложения. Я бы сказал, что он был щупл. Это и оказалась причиной его скатывания по социальной лестнице. «Амбал» просто надорвался, таская тюки по десять — двенадцать пудов.

Его, как он рассказал, обманом заманили в Астрахань, пообещав работу и выдав приличный аванс. Но для него работа оказалось совершенно не подъёмной. Другие справлялись, а он, надорвался слёг, долго болел, а когда выздоровел, то оказался много должен. Теперь у него не было ни крова, ни постоянной работы и жил «амбал», в основном, подаянием.

Он сначала протянул к нам свою большую ладонь, а потом обратился ко мне по-русски:

— Купи меня, маленький князь.

Такому обращению я перестал удивляться, так как стал одеваться очень дорого. Тимофей купил мне хорошую одежду и небольшую, по моей руке, кривую саблю, которой я, откровенно говоря, пользоваться не умел от слова «совсем».

— Зачем ты мне? — спросил я его.

— Тебе не нужен раб? — удивился «амбал».

— А ты хороший раб? — спросил я его. — Что ты умеешь?

— Я умею готовить пилав в большом казане и так пожарить ягнёнка, чтобы он не подгорел и не стал горьким.

— Пилав? Ягнёнок? Это хорошо. Но ты, наверное, магометанин? Шиит?

— Шиит, да.

— Я тоже. А свободный магометанин, не может стать рабом. Даже по своему желанию.

— Такты перс? — спросил «амбал». Глаза его потускнели, а ещё мгновение назад светились надеждой.

— Нет, я перс наполовину. Моя мать была персиянкой.

В глазах перса снова вспыхнула надежда.

— Так ты тот князь, что рождён от дочери шаха Аббаса Великого?

— Ничего себе, — подумал я. — Как быстро распространяются слухи если их активно распространять. И трёх дней не прошло, а обо мне знает последний нищий Астрахани.

— Возьми меня слугой. Я буду тебе верным слугой. Ты не смотри, что я такой слабый. Это от голода. Я долго болел. У тебя добрые глаза, а доброму человеку нужен хороший охранник.

— Ты хороший охранник? — спросил я по-персидски.

Он расширил в удивлении глаза и сказал:

— Я стану очень хорошим охранником, если я немного поем и если ты купишь мне такую же саблю, как у тебя.