Она пела о стекле, которое разбилось и собралось заново золотыми швами. О дороге на юг, о рисовых полях и бамбуковых рощах, о старом баньяне, который держит небо своими корнями. О человеке в далёком Пекине, который услышал её крик у двери и не испугался. О том, что любовь — это не золотая клетка бренда, а свобода быть собой на сцене. О том, что она возвращается.
Звук лился из-под её пальцев, плыл по комнате, просачивался сквозь щели в дверях и рассохшихся окнах. Она не сдерживала его. Впервые за месяц не сдерживала. И пусть никто не слышит. Пусть. Это было не для публики. Это было для себя. И для него.
44.3. Как в храме
Чжан успел отбежать на полквартала, когда вспомнил про телефон. Не просто телефон — на этот номер братья-продюсеры из Шанхая должны были прислать биты для нового трека. Друзья ждали в чайной, биты нужны были к репетиции. Он чертыхнулся, развернулся и побежал обратно. За ним увязалась целая компания — пятеро парней и девушка из местной уличной рэп-тусовки, с которыми он только что столкнулся у метро. Они галдели на кантонском, смеялись, обсуждали новости из Weibo.
— Короче, за мной, пацаны! — скомандовал Чжан. — Только быстро, я телефон на консоли забыл!
Они подошли к воротам склада. И вдруг Чжан замер, выбросив руку в сторону.
— Тихо! Заткнитесь на секунду!
Из-за двери доносилась музыка. Не рэп. Не опера. Поверх клавиш — женский голос, высокий, чистый, какого никто из них не слышал в студийных мониторах.
Парни замерли. Переглянулись. Никто не сказал ни слова. Уличные рэперы, привыкшие к жёстким битам и агрессивной читке, вдруг притихли, как дети в храме. Голос взлетал к стропилам склада и падал вниз стеклянным дождём.
Чжан осторожно приоткрыл дверь. За пианино сидела Алиса, спиной к ним. Она не заметила их. Пальцы летали по клавишам, глаза были закрыты, лицо светилось тем ровным светом, который бывает у людей, нашедших свою частоту.
Парни один за другим вошли и тихо расселись на продавленном диване. Чжан сел на цементный пол, скрестив ноги. Он забыл про телефон, про биты, про чайную и про всё остальное.
45.1. Полёт на юг
Чёрный внедорожник вылетел с подземной парковки арт-квартала, взвизгнув шинами по бетонному пандусу. Ван Юн сидел за рулём — менеджера рядом не было, охраны не было, никого не было. Только он, телефон на приборной панели и адрес, горящий в голове. «Ливань, улица Долголетия, студия „Южный ветер“. Рядом старый баньян».
Гуанчжоу.
Она всё это время была в Гуанчжоу.
Он набрал Мэй на скорости сто двадцать, не глядя на дорогу — Пекин ещё спал, утренние пробки не успели сковать Третью кольцевую. Гудок. Второй. Третий.