Она самолично, добровольно открыла ворота капкана для дикого тигра. Собственными глупыми руками.
Ван Лан не была их другом. Лан была расчётливой деловой женщиной, которая вчера предлагала Алисе золотую клетку в обмен на отказ от чувств. А теперь Мэй, поддавшись панике, сама на блюдечке принесла ей информацию о том, что птичка сорвалась. Что Алиса бежала. Что её след свеж и её можно вычислить по камерам и загнать обратно в вольер.
— Дура... Какая же я круглая, набитая дура, — едва слышно прошептала Мэй, раскачиваясь из стороны в сторону посреди гостиной.
30.1. Петляющий маршрут
Междугородний автобус отошёл от перрона Восточного автовокзала в шесть утра. Алиса сидела на заднем ряду у окна, прижимала к груди джинсовый рюкзак и смотрела, как уходит назад Чаоян.
Перед этим была квартира, где Мэй спала на своей половине дивана, свернувшись калачиком, и улыбалась во сне. На столе стояла чашка с недопитым чаем, на спинке стула висела её кофта, и в темноте было слышно, как тикает будильник. Алиса постояла в дверях, глядя на неё, и сказала одними губами: прощай. Сообщения уже ушли, телефон лежал на дне рюкзака мёртвым. Потом она вышла и закрыла дверь тихо, как вор.
Двор был пустой, в предрассветном тумане; охранник спал в будке, уронив голову на грудь, и из его приоткрытого окна тянуло радио. У лавки на углу уже жарили лепёшки, и женщина в фартуке выкладывала их на решётку. Алиса шла через арку и не оборачивалась. У подъезда, когда замок защёлкнулся, стало так тихо, что она услышала, как в водосточной трубе капает вода: редкие тяжёлые капли, будто кто-то считал секунды.
До вокзала она доехала на первом автобусе — пустом, с выключенным светом в салоне, где пахло мокрой тряпкой и бензином. Кондукторша дремала у окна и проспала её остановку; Алиса дёрнула за шнур и вышла, а вслед ей уже у самых дверей крикнули что-то сердитое и сонное. На перроне пахло соляркой и мокрым асфальтом, под фонарями блестели лужи. Алиса купила у лотка горячую лепёшку, но есть не стала, держала её в руках, пока не остыла.
В кассе она назвалась Ли Мэй и запнулась, потому что это было первое, что пришло в голову. Кассирша не подняла глаз — женщина с усталым лицом и заколкой в волосах, — отсчитала сдачу, оторвала билет и подтолкнула его под стекло: «Следующий». Только в автобусе, вжавшись в кресло, Алиса поняла, что это было за имя: имя подруги, произнесённое на автомате, без раздумий.
Город кончился быстро: склады с облупленной краской, промзоны, потом поля. Настоящие зелёные поля, которых она не видела с того дня, как прилетела.