Минцзэ вступил первым.
If I should stay...
Его голос зазвучал технически безупречно. Каждая нота была выверена до миллиметра, каждый переход сглажен, никаких рисков, никаких вокальных срывов. Вокал Мина был гладким и дорогим, как безупречно полированный императорский нефрит. Но Алиса, слушая его в упор, подсознательно ловила себя на мысли: это было сделано по учебнику. Сконструировано продюсерами. Как безупречное высотное здание из стекла и бетона, в которое просто забыли вдохнуть живую человеческую душу.
I would only be in your way... — Минцзэ эффектно повёл плечом, посылая залу фирменный взгляд, и фан-сектор взорвался истошным визгом.
Настала её очередь. Алиса плавно открыла рот, встречая его взгляд.
So I'll go, but I know...
Первые её ноты вышли удивительно мягкими, почти невесомыми, лишёнными эстрадного напора. Она принципиально не давала голосу его разрушительной физической силы — только кристальное тепло. Только то, что бережно хранила в памяти из своего одинокого детства: тихое, невысказанное, неслучившееся. Она пела эту балладу совершенно не о великой страсти, как Сюй Минцзэ, — она пела о любви, которая в её жизни даже не успела начаться. О той, что вечно живёт в робком ожидании и нежности, которой так и не позволили расцвести.
16.1. Алиса. Фонтан
Алиса вылетела из парадных дверей телецентра, словно пробка из бутылки дорогого коллекционного шампанского. Она толкнула массивную стеклянную дверь с такой силой, что дежурный охранник-шифу инстинктивно вздрогнул на своём посту. Девушка стремительно выбежала на прохладную вечернюю улицу, где бескрайний Пекин уже вовсю зажигал свои бесконечные неоновые огни. Мэй едва поспевала за ней, забавно путаясь в лямках собственного перегруженного рюкзака.
— Алиса! Да подожди же ты меня! Куда ты так безумно несёшься?!
— Я прошла, Мэй! Я действительно прошла дальше! — Алиса счастливо крутанулась на месте посреди площади, широко раскинув руки в стороны, и её джинсовая куртка взметнулась в воздухе, словно джинсовые крылья. — Ты вообще осознаёшь масштаб?! Все трое — за меня! Пак Сора, Ван Юн и маэстро! Даже сам надменный Ван Юн сказал это в микрофон!
— Я была в павильоне до самой последней секунды, я всё видела своими глазами! — Мэй наконец с трудом догнала её и тяжело согнулась пополам, уперев руки в колени, пытаясь отдышаться после быстрого бега. — Ты на этой сцене была просто великолепна, Алиса. Я искренне плакала от гордости. У меня теперь наверняка вся тушь безжалостно потекла под глазами. Ну-ка, посмотри на меня внимательно — я сейчас сильно похожа на испуганную пекинскую панду?